«Что самое драгоценное иметь в доме?» — задаёт этот вопрос Charlotte Mason за обеденным столом однажды вечером. Она собирает ответы гостей, с которыми мы все согласились бы: такие ответы, как «книжный шкаф» и «колыбель». Но не Мейсон; она возражает: «Я думаю, прежде всего я поставила бы пространство». Этот рассказ из книги The Story of Charlotte Mason (стр. 78) даёт нам новое понимание высказывания Мейсон: «Образование — это атмосфера, дисциплина, жизнь».
Мы все знакомы с этими словами, которые заключают в себе сущность философии Шарлотты Мейсон. Приписывая эту фразу Мэтью Арнольду, она считает её самым «полным и адекватным определением образования из всех, которыми мы располагаем». Но каким образом, конкретно, атмосфера относится к образованию?
Мейсон объясняет, что «мы должны учитывать воспитательную ценность [естественной домашней атмосферы ребёнка], как в отношении людей, так и вещей, и позволять ему свободно жить среди надлежащих для него условий». Но что такое «естественная» и «надлежащая» домашняя атмосфера? Чтобы ответить на этот вопрос, мы обращаемся к серии The Home Education Series. Там мы видим акцент Мейсон на атмосфере с самого начала. Первый том открывается указаниями о том, как проветривать детскую, подбирать подходящую одежду, выбирать здоровую пищу и формировать положительные привычки. Я полагаю, что Мейсон говорит об атмосфере прежде всего потому, что как домашние педагоги мы создаём атмосферу обучения уже с самого рождения ребёнка.
В книге Parents and Children она объясняет:
…мы можем упорядочить эти воспоминания для него: мы можем позаботиться о том, чтобы самые первые картины, которые он видит, были картинами порядка, опрятности, красоты; чтобы звуки, которые впитывает его слух, были музыкальными и мягкими, нежными и радостными; чтобы ноздри младенца вдыхали лишь тонкую чистоту и сладость. Эти воспоминания остаются на всю жизнь, запечатлённые в бессознательном мозге. Как мы увидим позже, воспоминания обладают определённой способностью к накоплению — где есть одни, собираются другие того же рода, и вся жизнь выстраивается по линиям этих первых чистых и нежных воспоминаний. (стр. 27)
Воспоминания об опрятности на самом деле являются инструментом обучения в ранние годы и начинают формировать у детей зрительные отпечатки. Но как нам достичь «порядка, опрятности, красоты» в наших домах? По собственному опыту я обнаружила, что чем больше у нас вещей, тем труднее достичь этой цели. Мейсон тоже видела это и пишет в книге Ourselves:
Стоит помнить, что пространство — самое драгоценное и вместе с тем самое приятное в доме или комнате; и даже небольшая комната становится просторной, если она не загромождена бесполезными предметами. (Книга I, стр. 177)
Фраза «пространство — самое драгоценное» помогла мне прояснить отношение к созданию атмосферы, дающей жизнь. Для нашей семьи это означало избавиться почти от половины наших вещей! Как я могла учить своих детей красоте и ценности, когда их пространство было переполнено стопками бумаг, грудами игрушек и кучами белья? Слишком часто я ворчала на ребёнка за беспорядок в его комнате, тогда как сама отвечала за дом в состоянии хаоса.
Избавляться от лишнего бывает трудно. Часто, будучи родителями и педагогами, мы верим, что больше — значит лучше. Общество говорит нам, что больше предметов, больше занятий, больше работы, больше вариантов, больше всего чего угодно наполнит наших детей величием. Мейсон оспаривает это популярное мнение. В первом томе она ссылается на рассказ The Purple Jar Марии Эджворт. Мать задаёт вопросы и направляет ребёнка выбрать то, что ему нужно, но ребёнок настаивает на том, что ему хочется. Девочка решает купить фиолетовую банку вместо того, чтобы починить свои туфли. Позже она понимает, что сделала неправильный выбор: «О, мама, — сказала она, снимая шляпу, — как бы я хотела выбрать туфли — они были бы мне гораздо полезнее, чем эта банка; впрочем, я уверена — нет, не совсем уверена — но надеюсь, что в другой раз буду мудрее».
Иногда я думаю о себе как об этой девочке. Я вспоминаю множество раз, когда Святой Дух побуждал меня задуматься о том, что мне действительно нужно. Но снова и снова я выбирала «фиолетовую банку». Тем не менее избавление от излишков — лишь первый шаг к достижению «порядка, опрятности, красоты». Нам также нужно решить, что делать с предметами красоты и назначения, которые мы оставляем.
Мейсон направляет нас, предлагая в первом томе: «место для каждой вещи, и каждая вещь на своём месте» (стр. 130). Уборка после рукоделия должна требовать лишь того, чтобы мать сказала, что наше время окончено. Тогда дети естественно пойдут и положат каждый предмет на своё место. То же самое и при входе в дом. Не должно требоваться раздумий о том, куда положить обувь, пальто, перчатки, ибо у каждого есть своё место.
Кроме того, предметы, которыми ребёнок пользуется ежедневно, должны быть прочными, полезными и красивыми. Мейсон советует:
Маленькая девочка должна не только поставить цветы в воду, но и красиво их расположить, и её не следует отговаривать каким-нибудь грубым кухонным кувшином или безобразной розовой вазой; у неё должна быть банка или ваза изящной формы и гармоничного цвета, пусть даже это будет недорогая безделушка. Точно так же всё в детской должно быть «опрятным» — то есть приятным и уместным; и детей следует поощрять к аккуратному и выразительному устройству их собственных маленьких владений. Ничто вульгарное — ни в печати, ни в книжке с картинками, ни в игрушке — не должно допускаться; ничто не должно портить вкус ребёнка или вносить оттенок обыденности в его природу. С другой стороны, трудно переоценить утончённое, возвышающее влияние одного-двух хорошо выбранных произведений искусства, пусть даже в дешёвой репродукции. (Home Education, стр. 130–131)
Это движение к простоте не означает владеть ничем. Речь идёт о том, чтобы приучать наших детей искать красоту и мастерство; замедляться и замечать прелесть в предметах и не отвергать мысль о том, что вещи влияют на нашу личность.
Во время подготовки учителей Мейсон устанавливала подобные требования к своим студенткам — иметь в пространстве немного вещей. Чолмондели вспоминает:
…в каждой спальне разрешалась только одна ваза с цветами. Сначала это казалось неразумным, ведь сельская местность была полна цветов; разве каждый не свободен их собирать? Постепенно ценность пространства стала очевидной, и мы осознали выразительный эффект нескольких цветов или веточек, правильно размещённых в комнате. (стр. 149)
Наша нынешняя «сельская местность» наполнена гораздо большим, чем цветами. И именно эта полнота создаёт ложное чувство уверенности, будто мы обогащаем жизнь наших детей. Убрать предметы — значит лишить… или нет?
Как родитель, я вижу в этом процессе упрощения призыв к действию. Это неотъемлемая часть образования — атмосфера образования. В книге Ourselves Мейсон объясняет, почему это так важно:
…мудрые люди остро чувствуют, что благоразумие требует от нас, ради блага государства, жить просто, избегать излишеств, даже если они приходят в виде спортивных или интеллектуальных трудов, и избегать владения большим количеством вещей, чем необходимо для достойной и простой жизни. Возможно, нам позволительно иметь в нашей мебели и утвари красоту формы и цвета и пригодность к употреблению; но может быть нашей обязанностью не накапливать ненужные владения, забота о которых становится ответственностью и ценность которых заключается лишь в их дороговизне. Эти вещи мешают тому истинному богатству — здоровому телу и бодрому уму, — которое мы обязаны служению нашей стране так же, как и нашему дому. (Книга II, стр. 54)
Многие разговоры в нашем доме начинаются с вопроса к детям, почему они считают, что им что-то нужно. Слишком часто это игрушка из рекламы или вещь, которая есть у друга, и моя задача как родителя — объяснить цену обладания вещами, а также преимущества их отсутствия. Когда у нас меньше вещей, за которые нужно отвечать, которые нужно убирать и организовывать, у нас больше времени: времени читать Библию, любить наших детей, развивать «культуру матери» и воспитывать привычки. Парадокс в том, что, избавляясь от вещей, мы создаём время для главного. Чем больше мы отпускаем, тем больше свободы получаем.
Большинство из нас уже приобрели то, что Мейсон называет «ненужными владениями». И начать избавляться от излишков может быть пугающе, даже подавляюще. Но так же как Мейсон наставляет нас в воспитании привычек сосредотачивать внимание на одной области за раз, упрощение тоже можно осуществлять таким образом. Первый шаг, сосредоточившись на одной области или комнате, — устранить все «вульгарные» и «бесполезные» предметы. Их можно пожертвовать, переработать или выбросить. Решая, оставить ли предмет, помните, что всё, что остаётся в пространстве, должно быть признано «необходимым для достойной и простой жизни».
Я помню, когда впервые познакомилась с Шарлоттой Мейсон и понятием «twaddle» применительно к книгам. Это дало мне рвение просеять все книги в нашем доме и оставить только лучшие. Та же страсть к удалению «пустословия» может быть направлена на расчистку пространства.
Оставшиеся в комнате предметы должны быть расположены так, чтобы отражать «порядок, опрятность, красоту». Это не значит, что ваша комната должна быть готова к эффектному посту в Instagram. Но разумно принять во внимание совет Мейсон из книги Formation of Character:
Насколько возможно, пусть их окружение складывается по принципу естественного отбора, а не случайно и не в повиновении моде. Помните сами и позволяйте им часто слышать обсуждение и видеть применение трёх-четырёх общих принципов, подходящих ко всем случаям строительства, украшения, меблировки, одежды: вещь должна соответствовать своему назначению, гармонировать как с людьми, так и с окружающими предметами; и, с учётом этих условий, быть насколько возможно прекрасной по форме, фактуре и цвету… (стр. 232)
Когда ваше пространство приведено в порядок, работа всё ещё не окончена. Так же как вы постоянно отсеиваете книги-пустышки, не допуская их в дом, вы будете постоянно подрезать своё пространство. Для нас это означает формирование понимания ещё до праздников, связанных с подарками (дни рождения, Рождество и т. д.). Мы расхламляем неиспользуемые предметы до праздника. Поскольку мы знаем, что дети быстро растут, как и их интересы и способности, всегда будет обмен — что-то входит и что-то выходит. Наша ответственность как родителей — «не накапливать ненужные владения» и учить этой философии наших детей.
Тот же цикл очищения, упорядочивания и создания красоты продолжается для каждой комнаты в доме. Не думайте, что нужно покорить это за день или даже за месяц; просто помните, что это часть воспитания привычек для родителя, и её следует повторять, пока она не станет второй натурой. Чем чаще вы это делаете, тем легче будет.
Если вы когда-нибудь сомневаетесь, оставить ли предмет или избавиться от него, вспомните слова Мейсон: «лучше иметь слишком мало, чем слишком много» (Formation of Character, стр. 232).
Образование — это не только книги и привычки. Это также атмосфера дома. Наш долг как родителей — показывать пример, наставлять и участвовать в простой жизни, покупая меньше и создавая атмосферу красоты и порядка. Для меня самое драгоценное в доме — это заразительная атмосфера радости.
119
2 марта 2026