Что, если мой ребёнок не запоминает?

Очень часто я слышу, как мамы, обучающие по AmblesideOnline/Шарлотте Мейсон, сетуют: «Что мне делать, если мой ребёнок не запоминает?»

Возможно, дети не очень хорошо пересказывают сразу же, и, возможно, позже они мало что вспоминают о теме. Мы все слышим прекрасные истории и отзывы о невероятных связях, которые устанавливают другие дети. Но что насчёт того ребёнка, у которого, кажется, ничего не задерживается? Который не помнит? 

Вам, вероятно, не понравится ответ, но… так и должно быть. Мне самой понадобилось время, чтобы смириться с этой мыслью, поэтому я понимаю ваше нежелание принимать такую идею. Кто станет следовать образовательному методу, который предполагает, что дети будут забывать? А пересказ ведь должен помогать запоминать, значит ли это, что от детей ожидают, что они будут помнить?

Они, конечно, не забудут всё, но в образовании по Шарлотте Мейсон запоминание большого количества конкретной информации просто не является целью.

Первую подсказку к этому мы находим в принципах:
«Наша задача — не научить его всему обо всём, но помочь ему сделать подлинными как можно больше из — “тех первородных сродств”.»
(Из принципа №12, Философия образования, стр. xxx)

Другими словами, образование — это наука отношений, и отношения важнее информации в наших образовательных усилиях.

Однажды я спокойно читала Философию образования, когда меня остановил следующий абзац:

«Образование — это жизнь. Эта жизнь питается идеями. Идеи имеют духовное происхождение, и Бог устроил нас так, что мы получаем их главным образом, когда передаём их друг другу — устным словом, письменной страницей, словом Писания, музыкальной симфонией; но мы должны поддерживать внутреннюю жизнь ребёнка идеями так же, как поддерживаем его тело пищей. Вероятно, он отвергнет девять десятых из предлагаемых нами идей, так же как использует только малую часть телесной пищи, отвергая остальное. Он избирателен; он может выбрать это или то; наша задача — снабжать его надлежащим обилием и разнообразием, а его — брать то, что ему нужно».
(Философия образования, стр. 109)

Мой ум мгновенно преобразовал эту дробь — девять десятых — в процент.

90%

«Вероятно, он отвергнет 90% предлагаемых идей», и если обернуть это утверждение, то: «Вероятно, он примет и запомнит (всего лишь!) 10% предлагаемых идей».

Это ошеломляющие числа — по меркам школьных тестов это была бы неудача — и это то, что предлагает нам Шарлотта Мейсон? Но прохождение тестов не является целью образования в этой парадигме — наша цель «поддерживать внутреннюю жизнь ребёнка», и единственный способ сделать это — предлагать ему изобилие и позволять брать то, что необходимо. Шарлотта Мейсон говорит, что дети «вешают» факты, которые они запоминают, на идеи, которые они усваивают; поэтому если они усваивают лишь 10% идей, они, вероятно, запомнят только часть связанных с ними фактов.

Если вы хотите обучать своих детей в соответствии с философией Шарлотты Мейсон, мудрейшее, что вы можете сделать, — это принять эту концепцию. Ваши дети учатся, но учатся путём установления отношений, а не путём запоминания всех фактов.

«Великое дело — иметь в глубине мыслей красочное шествие истории. Мы можем не помнить то или иное обстоятельство, но “воображение согрето”; мы знаем, что по любому вопросу многое можно сказать с обеих сторон, и это спасает нас от грубости мнений и поспешности в действиях. Настоящее становится для нас богаче благодаря сокровищам всего прошлого».
(Философия образования, стр. 178)

Очень легко ухватиться за мысль, что «великое дело — иметь в глубине мыслей красочное шествие истории», и закрыть глаза на неудобную правду: «мы можем не помнить то или иное обстоятельство». Если быть честными с собой, мы признаем, что на самом деле хотели бы, чтобы наши дети помнили «то или иное обстоятельство». И иногда они действительно помнят. Но в другие разы — нет. В любом случае, мы заложили фундамент этого красочного шествия, согрели их воображение и обогатили их, открыв им богатство всего прошлого. Это верно даже тогда, когда они не могут вспомнить ни одного короля из Нашей островной истории.

В том же духе родители часто сетуют, что ребёнок чего-то не понимает, и чувствуют себя обязанными объяснять. Это хорошая практика, если ребёнок попросил объяснить, но то, от чего стоит воздержаться, если он не просил.

В одном очень полезном буклете, который был распространён среди группы школ PNEU (Notes for the Conference on PNEU Methods Г. У. Хаусхолда), даётся весьма серьёзное предостережение относительно этой практики.

«Есть учителя, которые не успокаиваются, пока не убедятся, что нет ни строки, ни слова, которые ребёнок не понимает. Конечно, они неправы. Они тратят время и препятствуют ребёнку. У ребёнка впереди много лет, и у него есть свои собственные сроки и способы приходить к пониманию. В следующем году, даже если мы не скажем ни слова, он поймёт многое из того, чего не понимает сегодня. Пусть он делает свою собственную работу с книгами».

Он подчёркивает эту мысль, отмечая, что «не ожидается, что дети поймут всё».

При правильном подходе это должно снять огромный груз с плеч учителя, работающего по методу Шарлотты Мейсон. Мы не должны ожидать, что дети поймут (или запомнят!) всё; мы должны ожидать чего-то другого, и если мы понимаем философию тех образовательных методов, которым следуем, мы знаем, что именно. Дети рождаются личностями. Образование — это наука отношений. Мы собираемся дать детям возможность устанавливать отношения с самыми разнообразными областями знания. Мы попросим их пересказывать и рассказывать нам о прочитанном и услышанном. А затем — мы отойдём в сторону и позволим им заняться делом усвоения тех самых 10%, которые станут их постоянным достоянием.

Оглядываясь на свои собственные школьные годы, я не могу вспомнить ни одной вещи, которую я выучила во втором классе — ни одной. Я помню, что иногда мне разрешали покинуть класс и «помогать» в комнате детского сада. Эта ответственность — я чувствовала себя такой важной — вот это я помню. Я не помню ни одной вещи, которую выучила в пятом классе, но помню, что моя учительница читала нам вслух Хоббита, и мне так понравилась история, что я взяла книгу в библиотеке, чтобы прочитать её сама… быстрее. Мои обрывочные воспоминания составляют менее 10% того, чему учителя, должно быть, пытались меня научить. Видимо, я выучила достаточно, чтобы перейти в следующий класс. Но те крупицы, которые остаются моим достоянием спустя много десятилетий, — это то, что «согрело моё воображение» и захватило моё сердце.

Так будет и с вашими детьми. Читайте книги вместе. Пересказывайте друг другу (это деятельность, которая строит отношения). Радуйтесь тем 10%, которые ваш ребёнок уносит с собой как личное сокровище, и будьте готовы принять, что остальные 90% — это то, что ему сейчас не нужно. Когда ваш ребёнок не помнит, правильный отклик — не возвращаться назад и не проходить ту же самую дорогу снова. Вместо этого идите вперёд, чтобы ваш ребёнок мог находить новые идеи — те, которые обогатят его душу и поддержат его внутреннюю жизнь.

Карен Гласс