О немощь моя! ибо немощь прародителя есть и моя собственная.
Свт. Григорий Богослов
Духовная катастрофа, произошедшая в раю, повлияла не только на всё человечество, но и на весь тварный мир и даже на Промысл Божий о мире в том смысле, что человек, реализовав свою возможность греха, сделал неизбежным воплощение Сына Божия. Описать всю массу греховных последствий преступления Адама невозможно, поэтому выделим лишь главные аспекты.
1. Отпадение человека от Бога. Что общего у света с тьмою? – восклицает апостол Павел (2Кор. 6:14). Жизнь в единстве с Богом возможна лишь при добровольном стремлении человека к святости. Прародительский грех стал деятельным отвержением Бога. Господь никого насильно не удерживает в союзе с Собой. Если люди согрешили и не раскаялись, то Бог предоставляет им возможность жить по тем принципам, которые они предпочли. Грехопадение – сознательный свободный выбор людей, и Бог позволил ему осуществиться, несмотря на всё безумие человеческого преступления. День, когда был совершен прародительский грех, стал днём духовной смерти человека. Ибо Бог есть источник блаженной жизни и святости, а разрыв с Ним лишает человека животворящей благодати и вечного блаженства. Исполнились слова Божии, сказанные Адаму сразу после его создания: От дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2:17). Заповедь осуществилась полностью и в точности. В тот же день, когда Адам согрешил, он стал духовно мертвым, лишённым вечной блаженной жизни с Богом. Хотя телесная смерть наступила позднее, вся дальнейшая жизнь Адама была, как бы устремлена к ней, представляя собой медленное физическое умирание на фоне отчаянной борьбы за существование с неотвратимым концом – разлучением души с телом и схождением её в вечный мрак ада. Свт. Василий Великий говорит: «Телу невозможно жить без дыхания и душе невозможно существовать, не зная Творца»406.
Под духовной смертью в святоотеческой традиции понимается особое состояние человека, когда он не может реализовать замысел Божий и жить в единстве с Ним. В состоянии духовной смерти человек может существовать телесно и душевно, но его дух парализован так, что внутренняя преображающая связь с Богом становится невозможной. Для такого человека благодать Божия лишь поддерживает его в земном существовании на какое-то время, но вечная радостная жизнь с Богом, к которой человек предназначен, остаётся для него недоступной. Духовная смерть – это самое страшное, что может постичь разумное тварное существо. После грехопадения Адам телесно жил ещё девятьсот тридцать лет, но это была уже не жизнь духовная, к которой он был призван, но борьба за физическое существование с заранее предопределённым финалом – смертью телесной и ниспадением души во ад. «В действительности, – рассуждает свт. Григорий Нисский, – душа наших прародителей умерла прежде тела, ибо непослушание – это грех не тела, но воли, а воля свойственна душе, от которой и началось всё опустошение нашего естества. Грех – это не что иное, как удаление от Бога, Который истинен и Который только и является Жизнью. Первый человек жил много лет после своего непослушания, что не означает, что Бог солгал, когда сказал: В оньже аще день снесте от него, смертию умрете. Ибо самым удалением человека от истинной жизни смертный приговор против него был подтвержден в тот же день»407. Прп. Симеон Новый Богослов говорит: «Душою Адам умер тотчас, как только вкусил, а после, спустя девятьсот тридцать лет, умер и телом. Ибо как смерть тела есть отделение от него души, так смерть души есть отдаление от неё Святого Духа»408.
2. Подчинение человека диаволу. Первозданные люди, отвергнув волю Божию, не остались в духовно нейтральном состоянии. Они тут же стали рабами и исполнителями воли того, кого они послушались, – рабами диавола. Нет такого особого духовного состояния, в котором человек существовал бы автономно от других, более могущественных духовных сил и личностей. Если человек не хочет жить с Богом, то, независимо от своих желаний и убеждений, он попадает в подчинение сатане – это духовный закон, который никто из людей отменить не может: «Кто воли своей не покоряет Богу, – говорит прп. Исаак Сирин, – тот покорится противнику Его»409. Поэтому после грехопадения сатана стал господствовать над людьми: «Адам, преступив Божию заповедь и послушав лукавого змия, продал и уступил себя в собственность диаволу, и в душу, эту прекрасную тварь, которую уготовал Бог по образу Своему, – облекся лукавый»410.
В чем выражалось это господство? Люди после грехопадения не превратились в гадаринских бесноватых. Этого Бог не допустил, но и для диавола в этом не было особой необходимости. Для него важно, чтобы власть над сотворенным миром, данная человеку, перешла к нему и все люди разделили с ним вечные страдания в аду – этого он добился. Он стал князем мира сего (Ин. 12:31; Ин. 14:30; Ин. 16:11), а души человеческие стали наполнять бездну преисподней. В течение ограниченной земной жизни человек мог жить в иллюзиях свободы, нравственности и добродетели – неважно, семьдесят или девятьсот тридцать лет, – но финал жизни каждого в ветхозаветные времена был один и тот же – смерть и ад. Цепь греха и ошейник смерти были слишком крепки, чтобы кто-либо из людей мог освободиться от них своими силами.
3. Повреждение образа Божия в человеке. Новое духовное состояние Адама сразу же определило и новые принципы его существования. Если до грехопадения вся его жизнь была ориентирована на бытие в единстве с Богом и все ограниченности человеческой природы восполнялись божественной благодатью, то теперь настало время жить под жестокой плетью нового господина. Прежде всего, диавол принялся уничтожать в человеке все напоминания о его прежней жизни с Богом. Самым явным таковым свидетельством был образ Божий. Образ этот неуничтожим, поэтому сатанинская злоба была устремлена на его повреждение, искажение его черт и проявлений. «Человек сотворен по образу Божию и по подобию, – говорит свт. Василий Великий, – но грех изуродовал красоту образа, вовлекши душу в страстные желания»411. Подробно об этом рассуждает свт. Григорий Нисский: «Когда в человеческую жизнь вошёл грех как навык, и от малого начала произошло необъятное зло в человеке, и богообразная красота души, созданная по подобию Первообразной, покрылась, как некое железо, ржавчиной греха, тогда уже не могла более полностью сохраниться красота естественного образа души, но она изменилась в отвратительный образ греха. Так человек, великое и драгоценное творение, лишил себя своего достоинства, пав в грязь греха, потерял образ нетленного Бога и через грех облёкся в образ тления и праха, подобно тем, которые по неосторожности упали в грязь и измазали лицо своё, так что их и знакомые не могут распознать»412.
Существует возможность направить проявления образа Божия в человеке к ложным нравственным целям, ибо они не имеют духовной предопределенности (свобода, бессмертие, личность, творчество, любовь могут быть устремлены как к добродетели, так и ко греху). Всё это и произошло после грехопадения.
Личностное начало в человеке стало деградировать, подчиняться прихотям повреждённой природы, обслуживать её все более и более возрастающие потребности, а общение с Богом, через которое Адам мог личностно возрастать, было утрачено.
Адам лишился добродетели любви. Любовь в подлинном смысле слова (ἀγάπη) исчезла и стала недоступной для человека, поскольку произошёл разрыв с Богом, Который есть любовь (1Ин. 4:8). Любовь вне Бога, понимаемая идеалистически, – это не более чем красивый миф, отзвук прежнего утраченного и почти что забытого опыта. Поэтому после грехопадения люди стали относиться к любви как к сказке. А на практике, в реальной жизни, любовь выродилась в страстные привязанности к внешнему, тленному, земному. Любовь между людьми оскудела, стала душевной (φιλία) или плотской (ἔρως) зависимостью: в лучшем случае – душевной привязанностью или чувством долга, в худшем – похотью. Поэтому и семейные принципы новой жизни Бог формулирует для согрешивших Адама и Евы через понятия «господства» и «влечения», не употребляя слова «любовь» (ἀγάπη).
Свобода от природной необходимости была в значительной мере утрачена человеком, что прекрасно выражено в известных словах апостола Павла: Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим. 7:18–20). Свою личную свободу, если она направлялась к богоугождению, человек не мог реализовать.
Бессмертие человеческой души стало бессмертием для ада. Творчество стало черпать духовные силы и вдохновение в преисподней. Владычество над миром было утрачено, отдано диаволу. Совесть умолкла или стала лукавой. Подобие Божие стало недостижимым. Таким образом, весь богообразный потенциал человека был подавлен или направлен к ложным целям.
4. Повреждение человеческой природы. С утратой божественной благодати человек лишился совершенства и бесстрастия и подпал под действие тления и смерти. Теперь с момента рождения его естество лишено чистоты, несёт в себе греховное повреждение. Дальнейшее его существование становится отчаянным сдерживанием натиска тления и смерти.
В понятие греховного повреждения природы входит ещё один важный момент – удобопреклонность ко злу. Что это такое? Если сломался стол, то он становится непригодным как для добрых дел, так и для злых. В вещественном мире повреждение предмета не изменяет его нейтрального нравственно состояния. Однако в человеческой природе всё сложнее. Человек имеет нравственный смысл бытия, поэтому повреждение человеческого естества – не просто нарушение природных функций, но и нравственная переориентация. До грехопадения человеческое естество было удобопреклонно к добру: то есть совершать добродетели, осуществлять волю Божию для человека было естественно и легко, все силы и свойства его природы были направлены ко благу, а в отношении греха она была немощна и неприспособленна. После же грехопадения человеческая природа извратилась и стала немощной к добродетели и удобопреклонной ко злу. Теперь, совершая грех, человек не только не наталкивается на сопротивление природы, но, напротив, встречает с её стороны поддержку, расположение к нему. Грешить стало легко и просто, как бы естественно, а для совершения богоугодных поступков приходится преодолевать громадное внутреннее сопротивление, требуются чрезвычайные усилия – подвиг. Грех сделался как бы природным свойством человека, а добродетели стали как бы противоестественны.
Такое повреждение человека было не случайной «поломкой» естества, но целенаправленным диавольским искажением. По мысли прп. Макария Великого, кто не понимает этой внутренней причины греховного состояния человека, тот и не способен правильно бороться с грехом: «Видимый мир, от царей и до нищих, весь в смятении, в нестроении, в борьбе, и никто из них не знает тому причины, то есть этого явного зла, привзошедшего вследствие Адамова преслушания, этого жала смерти; потому что прившедший грех (ἁμαρτία), как разумная некая сила и сущность сатаны, посеял всякое зло: оно тайно действует на внутреннего человека и на ум и борется с ним помыслами; люди же не знают, что делают сие, побуждаемые чуждою некою силою, напротив того, думают, что это естественно и что делают сие по собственному своему рассуждению. Но в самом уме имеющие мир Христов и озарение Христово знают, откуда воздвигается все это»413.
После изгнания из рая человеку трудно различить, когда в нём проявляется естественная потребность, а когда греховная повреждённость. Грех часто отождествляется с природной необходимостью и воспринимается как норма человеческой жизни.
В расстройство пришло всё естество человека. Дух был парализован грехом и уже не позволял человеку возвыситься к Богу и соединиться с Ним. Ум помрачился, утратив живое общение с Богом, и обратился от духовного созерцания к анализу чувственного опыта и мечтаниям, стал духовно слепым, неспособным осуществить свои возможности. Воля стала удобопреклонной ко греху и удовлетворению страстных пожеланий плоти. Чувство душевное и телесные ощущения стали главными источниками наслаждения. В земном аспекте они постоянно совершенствуются, утончаются, извращаются для восприятия новых чувственных удовольствий. В духовном же плане чувство омрачилось, притупилось, человек перестал опытно ощущать присутствие благодати Божией. Сердце из животворящего благодатного центра человеческого бытия и места единения с Богом превратилось в хранилище страстей и пороков, сделалось источником греховных помыслов, преддверием ада. Разрушилась гармония сил души. Разумная сила, предназначенная для господства над неразумными, подчинилась последним. Неуёмные желания (вожделевательная сила) и яркие эмоциональные впечатления (раздражительная сила) стали главными мотивами душевных движений и поступков. Разумная сила принялась обслуживать эти стремления. Тело из послушного орудия души превратилось в источник удовольствий и стало подчинять себе душу. Изначальная богоустановленная иерархия естества, возводившая человека к Богу, перевернулась, и человек весь устремился к земле, а точнее, в преисподнюю. Природа человека перешла в новое, богопротивное состояние, которое апостол Павел описывает так: Мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева (Еф. 2:3). То есть сама повреждённая грехом и порабощенная диаволу человеческая природа делает всех людей чадами гнева Божия по естеству. Это и есть нижеестественное состояние, о котором говорят святые отцы.
5. Повреждение отношений с окружающим миром. Проклята земля за тебя (Быт. 3:17), – сказал Господь согрешившему Адаму. То есть вследствие прародительского преступления весь мир осквернён грехом. Поскольку человек является не только господином видимой вселенной, но и формирующим ипостасным принципом для всего тварного бытия, то его духовное состояние определяет духовное состояние мира. Пророк Исайя свидетельствует: Земля осквернена под живущими на ней, ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За то проклятие поедает землю, и несут наказание живущие на ней (Ис. 24:5–6). Эта мысль ясно выражена в словах апостола Павла: Тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего её, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только [она], но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8:20–23).
По учению свт. Иоанна Златоуста, пока Адам ещё не согрешил, но свою богообразность хранил в чистоте, звери покорялись ему как слуги, когда же он осквернил свой образ грехом, звери не узнали в нём господина своего, и из слуг превратились во врагов, и стали воевать против него как против чужеземца414. По вине согрешившего Адама вселенная пришла в расстройство, стала тленной и смертной. Охваченная смертным страхом, она восстала против своего господина, отвергшего послушание Небесному Отцу. Звери стали избегать встречи с ним или бросаться на него, угрожая ему. В определённом смысле они имеют на это право, ибо как Адам не послушался Бога и стал богоборцем, так и звери могут теперь уклоняться от своего господина и даже нападать на него.
«Отнятие благословения у земли, – пишет свт. Игнатий (Брянчанинов), – выразилось немедленно разнообразным всеобщим расстройством её, предвозвещающим сожжение её, соделывающим это сожжение как бы естественною необходимостью. Пало на землю проклятие, и засвистели ветры, забушевали бури, засверкала молния, возгремел гром, явились дожди, снега, грады, наводнения, землетрясение. Животные утратили повиновение и любовь к человеку, утратившему повиновение и любовь к Богу. Они вступили во враждебные отношения к нему. Одних он покоряет себе насильно и содержит в повиновении насильно; с другими он – во вражде и войне непримиримой и убийственной. Весьма-весьма немногие породы остались с приверженностью к нему, как бы грустный памятник и образец прежней всеобщей любви; большинство удалилось и укрылось от него в дремучие леса, в обширные степи, в ущелья гор и темные пещеры. Дикие и неприязненные взоры кидают они на прежнего обладателя своего, когда неожиданно встретятся с ним. Они как бы видят в нём преступника, врага Божия: одни быстро бегут от него, другие с остервенением кидаются на него, чтоб растерзать его. В неприязненные отношения вступили животные и между собою: оставив пищу, сначала для них предназначенную, ощутив изменение в самом естестве своём, которое приобщилось проклятию, поразившему землю, они восстали друг на друга, начали пожирать друг друга. Смерть, которой обречены были наши праотцы за грех свой, смерть, которую они ощутили и в душе и в теле по отступлении божественной благодати, но которой явного последствия ещё не ведали, они увидели и уведали на животных. Первые убийства совершены были, без сомнения, зверями, потом человек начал закалать животных для жертвоприношения (см.: Быт. 4:4); наконец, явилась смерть между человеками от убийства, совершенного братом-злодеем над братом-праведником (Быт. 4:8). До греха не было в мире смерти. Смерть вошла в мир грехом (Рим. 5:12), быстро объяла, заразила, неисцелъно повредила мир. Разрушение мира соделалось необходимостью: разрушение его есть естественное последствие его смертного недуга»415.
Грехопадение Адама – не просто личный проступок, но вселенская катастрофа, подобной которой не было и не будет. По масштабности оно сопоставимо лишь с грядущим преображением мира при Втором пришествии Христовом. Теперь Адам и все его потомки со скорбью и в поте лица своего должны добывать хлеб, преодолевая сопротивление расстроенного грехом мира. Земля утратила первоначальное благообразие и плодородие. Весь мир погрузился в тьму греха по воле своего господина. «Если господин согрешит, то и слуги также будут грешить, таким же образом произошло и то, что с согрешением человека, который есть господин всего, и служащие ему твари уклонились к злу, – замечает свт. Феофил Антиохийский, добавляя при этом: Но когда человек опять возвратится в сообразное со своей природой состояние, тогда и те животные восстановятся в первоначальный образ кротости»416.
Как ни тяжелы перечисленные последствия грехопадения, Адаму и Еве они казались временными и касающимися только их одних. Поэтому когда Ева родила своего первого сына Каина, то надеялась, что именно он станет тем спасителем, который по обетованию Божию сотрет главу змия. Увидев своего младенца, она восклицает: Приобрела я человека от Господа (Быт. 4:1). Однако он не только не оправдал родительских надежд, но ещё и усугубил их грех, став первым на земле человекоубийцей. В Каине и последующих потомках открылась ужасная правда о том, что греховное состояние прародителей стало состоянием всех людей и передаётся из поколения в поколение во всей тяжести. То есть все вышеперечисленные последствия грехопадения стали достоянием не только первозданных людей, но и каждого из их потомков, потому что не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые (Мф. 7:18). Дети Адама и Евы стали наследниками горьких плодов прародительского преслушания, наследниками первородного греха.
Греховное состояние человека, передаваемое из поколения в поколение через страстное физическое рождение и проявляющееся как всеобщая склонность людей к греховным поступкам, называется первородным грехом (προτόγονος ἁμαρτία, προπάτορος ἁμαρτία, προγονική ἁμαρτία – греч., peccatum originale – лат.). Это наследуемое состояние необходимо отличать от самого проступка прародителей как следствие от причины. Эти два понятия в богословии часто обозначаются одними и теми же словами, но, исходя из контекста высказываний, следует четко разделять их417.
В силу наследия первородного греха каждый человек от рождения, ещё ни в чём не согрешив, уже лишен совершенства. Апостол Павел говорит, что смерть перешла во всех человеков (Рим. 5:12). Никакая добродетель не избавляла ветхозаветного человека от грядущего ада за порогом смерти. Страх смерти стал неизменным спутником жизни. С одной стороны, он понуждал людей к неуемному удовлетворению похотей и страстей, а с другой, «ожидая постоянно, что они умрут, и боясь смерти, они не могли чувствовать никакого удовольствия, потому что этот страх постоянно был в них»418. Свт. Иоанн Златоуст о человечестве, жившем до Христа, говорит: «Тогда ещё не были сокрушены врата ада, не были расторгнуты узы смерти, и смерть ещё не почиталась успением. Смерть была чем-то ужасным для людей дохристианской эпохи… поэтому они боялись смерти»419. Стремясь жить, люди умирали и, желая познать жизнь, познавали смерть. Чувственные наслаждения вели к гибели, а ум только подтверждал этот всеобщий мировой закон420. Люди рождались духовно мертвыми, осуждёнными на смерть, удобопреклонными ко греху, в рабстве у диавола. Этот древний приговор, – как отмечает свт. Иоанн Златоуст, – пребывает в силе доныне421.
Важно отметить, что потомки унаследовали не личный грех Адама и Евы (личная вина неотъемлема от личности, она не имеет особой субстанции, чтобы её можно было передать), а греховное состояние, описанное нами в виде основных последствий первого грехопадения. И эта унаследованная греховность определяла условия жизни человека во всех сферах его бытия до времени пришествия в мир Спасителя.
Духовное основание первородного греха и его проявления
Для правильного понимания данной темы важно осознавать перечисленные выше последствия грехопадения в целом, в их единстве. Но вместе с тем следует понимать, что они не равнозначны между собой. Одни определяют суть первородного греха, другие лишь указывают на его проявления. Как в физической болезни различаются причина и симптомы, так следует отличать духовное основание наследуемой первородной греховности от её проявлений. Это богословское различение имеет большое практическое значение, ибо как лечение болезни должно быть обращено на устранение её подлинной причины, так и искоренение первородного греха требует прежде всего избавления от его духовного основания.
Обращаясь к вышеприведенному перечню последствий грехопадения, можно сказать, что первые два из них – отпадение от Бога и переход на сторону диавола – составляют духовную суть наследуемого первородного греха. Все остальные следствия обусловлены этим фактом и происходят из него.
Очень подробно и выразительно говорит об этом прп. Макарий Великий: «Лукавый всю душу, эту необходимую часть человека, этот необходимый член его, облек в злобу свою, то есть в грех; и таким образом тело соделалось страждущим и тленным»422. Для прп. Макария Египетского понятие о первородном грехе теснейшим образом связано с особой властью сатаны над человеческим родом. Естество человека, которое предназначалось Богу, стало престолом сатаны: «Сатана, силы и князи тьмы со времени преступления заповеди воссели в сердце, в уме и в теле Адамовом, как на собственном своём престоле»423. Прп. Макарий указывал, что содействующей силой греховности человека является диавол, поработивший человека: «Как скоро Адам преступил заповедь, змий, вошедши, стал властелином дома, и он при душе как другая душа… вошедши в душу, он стал её членом, он прилепился даже к телесному человеку, и в сердце струится множество нечистых помыслов»424. Другими словами, повреждённость человеческой природы обусловлена тем, что в каждом потомке Адама в определённой степени действует диавол, который с первого момента появления человека на свет и разрушает его естество, и склоняет его волю ко злу.
Прп. Макарий подмечает ещё одно существенное обстоятельство – люди способны замечать поврежденность и духовное расстройство своего естества, но далеко не всем доступно видеть истинную причину этого: «Люди не знают, что делают сие (грех), побуждаемые чуждою некою силою, напротив того, думают, что это естественно и что делают сие по собственному своему рассуждению. Но в самом уме имеющие мир Христов и озарение Христово знают, откуда воздвигается всё это»425.
Об отпадении от Бога и подчинении диаволу как духовном основании первородного греха учит свт. Афанасий Александрийский: «Диавол обольщением всеял греховные помыслы в разумное естество человека, соделавшееся преступным и отринутое от Бога, так что диавол в естестве человеческом установил греховный закон – и смерть царствует через дело греха: Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1Ин. 38)»426.
Прп. Симеон Новый Богослов пишет: «Мы все рождаемся грешниками… из-за Адама, приявшего действие лукавого диавола, его советом подвигнутого на грех, поработившегося ему и потерявшего самовластие, и мы, как чада его, подлежим действию и властному господству диавола и бываем рабами ему»427.
Даже младенцы, не имеющие личных грехов, рождаются в этом состоянии и потому нуждаются в скорейшем Крещении, как учит свт. Григорий Богослов: «У тебя есть младенец? Не давай времени усиливаться повреждению»428. Поскольку диавол, пребывая в человеке, повреждает человеческое естество, очень важно скорее прекратить разрушительное действие его злой силы, а это возможно только через Крещение и последующую богоугодную жизнь.
Пока владычество врага не разрушено, для восстановления или исцеления естества человека нет надежды. В таинстве Крещения как раз и происходит избавление человека от рабства диаволу. Поскольку рабство возникло вследствие прародительского греха, то и избавление от него позднее стало именоваться избавлением от первородного греха.
Из крещальной купели человек выходит свободным от рабства диаволу и личных грехов, примирённым с Богом и получившим дар Святого Духа. В Крещении он обретает силы стать новой тварью во Христе (2Кор. 5:17), но его телесная храмина (2Пет. 1:13) ещё остается разрушенной и требуется немалое время, чтобы восстановить её и преобразить в храм… Святаго Духа (1Кор. 6:19 ). Свт. Григорий Палама указывает, что смертное и тленное естество остается у крещеного человека как пространство для духовного подвига: «Хотя через божественное Крещение Господь нас и возродил и через благодать Святого Духа запечатлел в день Искупления, однако оставил ещё иметь смертное и страстное тело, и хотя Он изгнал начальника зла из душ человеческих, однако допускает ему нападать изо вне, чтобы человек, обновлённый согласно Новому Завету, то есть Евангелию Христову, живя в доброделании и покаянии и презирая удовольствия жизни, перенося же страдания и закаляясь в нападениях врага, – уготовал себя в сем веке к вмещению нетления и оных будущих благ, которые будут соответствовать будущему веку»429. Исправляя с помощью Божией последствия древнего грехопадения и личных грехов, крещеный человек являет свою верность Христу, учится жить по воле Божией, раскрывается как творческая личность, преображается для вечной жизни с Богом.
Однако и после Крещения не исключается возможность снова добровольно подчиниться диаволу, и последнее бывает для таковых хуже первого (Мф. 12:45). «Искупленному человеку, – пишет свт. Игнатий (Брянчанинов), – предоставлена свобода повиноваться или Богу, или диаволу, а чтобы свобода эта обнаружилась непринужденно, диаволу оставлен доступ к человеку»430. Блж. Диадох Фотикийский учит, что в купели Крещения, когда «многообразный змий банею нетления извергается из хранилищ ума»431, происходит очищение человеческого естества «от нечистоты, проистекающей от греха, но двойственность хотения нашего и теперь не изменяется в нас, и даже не препятствует демонам вести брань с нами или подсказывать обольстительные слова»432.
Многие православные исследователи, изучавшие вопрос о первородном грехе, пришли к тем же выводам, которые мы находим у святых отцов.
В. Велтистов в работе по амартологии делает следующее заключение: «Отступничество от Бога и переход на сторону диавола и составляет тот грех, с которым рождается на свет каждый человек и от которого освобождается он в таинстве Крещения. Через Крещение человек снова вступает в общение с Богом, снова становится Его сыном и оставляет общение с диаволом»433.
Прп. Иустин (Попович) в курсе догматического богословия раскрывает суть учения о первородном грехе в высказываниях, близких к суждениям прп. Макария: «В действительности первородный грех означает отвержение человеком определённой Богом цели жизни – уподобление Богу на основе богообразной человеческой души – и замену этого уподоблением диаволу (…) Своим грехом прародители ввели диавола в свою жизнь и дали ему место в богозданном и богообразном естестве. Таким образом грех (первородный. – В.Л.) стал творческим началом в их естестве, противоестественным и богоборческим, злолюбивым и диаволоцентричным (…) в каждом потомке Адама через зараженность грехом действует отец греха – диавол»434.
О связи первородного греха и власти диавола писал и В.Н. Лосский: «Воля человеческая избрала путь противоположный; отделившись от Бога, она подчинилась власти диавола… Грех, этот паразит природы, укоренившись в воле, становясь своего рода противоблагодатью, проникает в тварь, живёт в ней, превращает её в пленницу диавола… Грех внедряется туда, где должна была царствовать благодать… Начиная с грехопадения и до дня Пятидесятницы божественная энергия, нетварная и обоживающая благодать, становится чуждой человеческой природе и действует на неё только извне, производя тварные следствия в душе. Благодать действует, но не усваивается людьми как их личная сила. Обожение, единение с Богом по благодати становится невозможным»435.
Весьма выразительно сущность первородного греха сформулировал архим. Рафаил (Карелин): «Грех Адама наиболее сильно проявился в метафизическом мире. Человек стал больше чем рабом демона. Рабство – в какой-то степени внешнее состояние, а здесь произошло гораздо хуже: человек выпал из поля божественного света в метафизический мрак. Рай, который был в душе Адама, сменился состоянием ада – человек стал принадлежать демоническому миру, с которым у него образовалось внутреннее родство (…) Что заключено в первородном грехе? Во-первых, союз с сатаной: демон стал не только внешней силой, но и фактом внутренней жизни человека»436.
На основании приведённых авторитетных суждений можно ещё раз сделать вывод, что суть первородного греха состоит в отпадении человека от Бога и порабощении диаволу. Это духовное состояние передаётся из поколения в поколение и называется наследуемым первородным грехом. А повреждения образа Божия, человеческой природы, отношений с окружающим миром – это проявления первородного греха. Они не исчезают сразу после Крещения. Эти повреждения остаются, создавая как бы особое пространство для личного подвига человека. В таинстве Крещения устраняется корень первородного греха. Человек соединяется со Христом и больше не принадлежит диаволу, имеет всё необходимое, чтобы облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4:24), но таинством Крещения он не предопределяется ко спасению.
Из сказанного следует, что первородный грех нельзя сводить лишь к повреждению человеческой природы, то есть к подверженности болезням, страданиям, тлению, смерти и т. д. В этом случае православное учение о Крещении содержало бы внутреннее противоречие. Ибо очевидно, что, с одной стороны, смертность, тленность, удобопреклонность ко греху сохраняются в естестве человека и после Крещения, а с другой, Церковь с древнейших времен устами святых отцов и посредством Соборов утверждает, что в Крещении человек избавляется от первородного греха437.
Отождествление первородного греха со смертностью и тленностью тем более недопустимо, ибо в этом случае игнорируется греховность человеческого естества, обусловленная порабощенностью человека диаволу, который не только владычествует над человеком, но и оскверняет, разрушает его естество, что выражается в болезнях, тлении и смерти. Эти проявления «больного» естества могут сохраняться даже после Крещения, (подобно тому как дом может оставаться разрушенным и после того, как из него изгнан погромщик). Но тем не менее, человек, очищенный от первородного греха в таинстве Крещения, пребывает уже в новом духовном состоянии, ибо устранено важнейшее препятствие для общения с Богом – власть диавола, и открывается возможность, при содействии благодати Божией, воссоздать в себе всё поруганное и оскверненное, соделать своё естество великолепным храмом Божиим. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1Ин. 3:8)438.
Вопросы:
1. Что означают слова «отпадение человека от Бога»?
2. В чем проявляется подчинение человека диаволу?
3. Что понимается под повреждением образа Божия в человеке?
4. Каковы основные проявления поврежденной человеческой природы?
5. Что изменилось после грехопадения в отношениях человека с окружающим миром?
6. В чем состоит духовная суть первородного греха и каковы его проявления?
535
1 июля 2025