Воспитание — это формирование характера.
Принцип №2: Дети не рождаются хорошими или плохими, но с возможностями как для добра, так и для зла
Антитезис: Дети рождаются полезными для экономики. Нет добра и зла, так как всё относительно.
Перефразировка: Дети могут быть шаловливыми и милыми, но нас волнует не только их поведение, но и их сердце. Воспитание — это формирование характера.
Богословская истина:
6Ибо Господь дает мудрость; из уст Его — знание и разум;
7Он сохраняет для праведных спасение; Он — щит для ходящих непорочно;
8Он охраняет пути правды и оберегает стезю святых Своих.
9Тогда ты уразумеешь правду и правосудие и прямоту, всякую добрую стезю.
10Когда мудрость войдет в сердце твое, и знание будет приятно душе твоей,
11тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя,
12дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь,
13от тех, которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы;
(Притчи 2:6-13)
«Юноша между Пороком и Добродетелью» — Паоло Веронезе (1528–1588)
Принцип №2 — самый спорный и самый глубокий из принципов Мейсон. Я не буду углубляться в культурный контекст, в котором она говорила, или оправдывать её неуклюжие формулировки. Вместо этого мы рассмотрим, что этот принцип говорит нам о естественных законах воспитания, а именно: в мире есть добро и зло, и что это значит для мам и учителей, воспитывающих детей в XXI веке.
Мейсон хочет, чтобы матери понимали естественные законы, влияющие на детей и помогающие (или мешающие) нашей работе, чтобы мы с радостью исполняли данную Богом роль — направлять и наставлять их.
Мейсон объясняет:
«Моя попытка… — предложить родителям и учителям метод воспитания, основанный на естественных законах, и затронуть в этой связи обязанности матери перед детьми. Говоря на эту тему, я делаю это с глубочайшим уважением к матерям, веря, что, по словам одного мудрого наставника, «женщина получает от Самого Духа Божьего интуитивное понимание характера ребенка, способность оценить его сильные и слабые стороны, дар укреплять одно и поддерживать другое — в этом и заключается тайна воспитания, без которой все его правила и меры совершенно тщетны и неэффективны»».
Главное возражение, которое я слышу против этого принципа, — что дети грешники, поэтому они не могут быть хорошими. И это правда в том смысле, что они (как и мы) не могут быть истинно добрыми. Но тогда я спрашиваю: в чём вообще смысл воспитания? Просто дайте им делать, что хотят! Пусть грубят вам, не убирают комнату, не заботятся о своих вещах и вообще ведут себя как вздумается. Пусть всё решает ребёнок: конфеты целый день, фильмы, видеоигры! Пожалуйста, дети, вы кучка грешников, и вам нет спасения!
…Верно.
Это абсурд.
Потому что мы любим своих детей и не оставляем их самих себе. Мы учим их идти правильным путём, создаём здоровую почву для роста. Мы показываем, как говорить вежливо, и напоминаем, когда они забывают. Объясняем, что забота о своих вещах — это проявление благодарности (а благодарное сердце — лучшее лекарство). И зачем мы это делаем? Потому что у нас есть долг перед детьми и перед Богом, а у них — долг перед Богом и нами, родителями.
Мне было трудно понять, что Мейсон подразумевает под «долгом перед детьми». Она говорит, что родители и дети «должны» вести себя определённым образом, и поначалу мне казалось, что это викторианская идеалистка навязывает мне свои представления. Это ощущалось как тяжкое бремя. Почему я «должна» поддерживать порядок в доме, требовать послушания, воспитывать хорошие привычки — только потому, что так сказала эта педагог? Но потом я поняла: Мейсон говорит не о своих предпочтениях. В отличие от нашего поколения, её больше заботило открытие Истины и понимание Божьего порядка мира, чтобы помочь как можно большему числу детей из всех слоёв общества не только получить хорошее образование, но и научиться управлять своей жизнью и жить достойно.
Когда Мейсон говорит о долге, она имеет в виду, что каждый человек обладает достоинством, а значит — правами и обязанностями перед ближними. Когда я требую от ребёнка заниматься на фортепиано, это не потому, что хочу контролировать его, сделать звездой или реализовать свои амбиции. Я требую этого, потому что мы платим за уроки, и эта финансовая жертва с нашей стороны требует ответной жертвы времени с его стороны. Правильно — заниматься, чтобы уважать учителя и родителей, которые в него вкладываются. Неправильно — транжирить родительские деньги и время педагога. Поэтому я могу требовать практики со спокойной душой: я направляю его к добродетели (занятиям) и отвращаю от порока (лености или небрежности).
Мне нравится свобода, которую даёт этот принцип. Вместо чувства, что я должна постоянно исправлять и контролировать детей, чтобы они вели себя правильно, я ясно вижу добро, к которому их направляю. Исправление или призыв к лучшей жизни зависят не от меня, а от Бога и естественных законов, которые Он установил. Всё просто.
Мейсон довольно философична в этом принципе, черпая идеи из Библии и античной философии, где pursuit of virtue (стремление к добродетели) — одно из главных занятий мыслящих и образованных людей. Добродетель — это склонение воли к добру, как дерево тянется к солнцу. А добро исходит только от Бога, нашего источника света. Так что формирование характера и стремление к добродетели — это осознанные способы научиться любить то, что любит Бог, обратить взор к небу и направить ум, тело и душу на питание Божьей благодатью. Но мы всё ещё не говорим о спасении, а об общей благодати, доступной всем. Так мы создаём добрую почву для роста наших детей, наставляя их характер.
Порок, с другой стороны, — это потакание желаниям, которые сами по себе могут быть безобидными, но в избытке вредят и человеку, и окружающим. В доме это может выглядеть так: ребёнок увлекается игрушкой или игрой до одержимости, не может уснуть или убрать её, когда нужно, потому что она полностью завладела им. Он становится как Голлум, думающий только о своей «прелести», и эта страсть разъедает его, заставляя совершать ужасные ради вожделенного предмета. Порок заметен, потому что в нём отсутствует добродетель.
И с добродетелью, и с пороком мы — не жертвы случая. Мы можем изучать добродетель и взращивать её, как садовник укрепляет дерево, чтобы оно приносило больше плодов. Цицерон, древний оратор, напоминает:
«Нельзя утверждать, что нет искусства или науки воспитания добродетели. Вспомните, как абсурдно верить, что даже самое незначительное дело имеет свои правила, а величайшее из человеческих усилий — добродетель — можно освоить без обучения и практики!»
Изучение добродетели, которая есть благость Самого Бога, занимает всю жизнь (и больше). Как матери, мы видим вызов перед собой: я должна меняться и расти в Божьей доброте, чтобы учить этому своих детей!
Давайте заглянем в один дом времён Мейсон, чтобы увидеть этот принцип в действии, прежде чем перейти к его влиянию на образование. В Parent’s Review, журнале для родителей и учителей, который редактировала Шарлотта Мейсон, была статья «Семейные склоки».
Мы попадаем в знакомую сцену: двое детей спорят из-за книги. Ссора закончится, конечно, хлопком двери и обидными словами с обеих сторон. Мать вмешивается и использует творческий подход, чтобы помочь детям бороться с голосом глупости, зовущим их к эгоизму. Она рассказывает им историю о Джеке-победителе великанов и объясняет, что множество великанов могут атаковать ребёнка и нравственно поглотить его:
«Себялюбие, Тщеславие, Упрямство, Ложь и другие», — и заинтересовывает их тем, что эти великаны так хитро связаны, что если победить одного, остальные, вероятно, убегут».
Важно, что она была искренней, а не манипулятивной, обращаясь к нравственному воображению детей. Из любви она затем поговорила с каждым по очереди, спросив, какого великана они хотят победить. Поскольку был пост, она предложила им отказаться от «любимых грехов» и давала каждый день стих из Писания, соответствующий их борьбе. Например, ребёнку, который был зол и злословил, мог достаться:
«Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Ефесянам 4:32).
Эти «любовные дары» Писания, данные детям, чтобы они опирались на Господа в борьбе, не «излечили» их от всех великанов, но хотя бы ослабили их. Эта история показывает нам «возможности для зла» и «возможности для добра». Зло можно «ослабить» или «обуздать» заботливым и мудрым материнским наставлением!
Да, дети — грешники, но так же, как Бог не оставил нас в отчаянии, мы не оставляем детей самих себе. Мы учим их правильно мыслить, говорить и поступать, и это обучение влияет на их характер.
Несколько лет назад Стэнфордский университет провёл исследование в благополучном пригороде, где жили образованные врачи, юристы и другие высокооплачиваемые специалисты. Проблема была в том, что местные школы показывали плохие результаты. Жители не понимали почему — обычно высокие доходы означают хорошие школы. Город нанял исследователей через Стэнфорд, чтобы разобраться. Два года учёные жили там, посещали семьи, наблюдали за ними, затем изучали школы. Результаты удивили:
Родители не требовали от детей делать уроки, трудиться или слушаться. Дети управляли ситуацией, а значит — не хотели прилагать усилий, чтобы учиться, расти и взрослеть. Дети по природе делают то, что хотят, и их нужно направлять на более высокий уровень, чем они сами от себя потребуют. К сожалению, родители не согласились с выводами. Возможно, они не видели, как изменить ситуацию, или не имели видения, как научить детей поступать правильно. Трудно вырваться из культуры, которая «любит» детей, просто радуясь им, но не наставляя в добродетели. Для внедрения результатов исследования родителям пришлось бы переучиваться — менять взгляд на детей и воспитание.
И здесь многие из нас оказываются в тупике. Мы переучиваемся — пересматриваем своё и детское достоинство как личностей, их нужду в наставлении и нашу обязанность учить их правде, определённой в Писании.
В книге Притч этот же принцип показан через то, что родители могут направлять детей к мудрости (добру) и от глупости (злу). Добро и зло персонифицированы в Госпоже Мудрости (добро) и Госпоже Глупости (зло). Мудрость — друг и проводник юноши, ведущий его по пути жизни, а Глупость манит его на дорогу, ведущую к смерти.
«…ибо мудрость войдёт в сердце твоё,
и знание будет приятно душе твоей;
рассудительность будет оберегать тебя,
разум будет охранять тебя,
чтобы спасти тебя от пути злого,
от человека, говорящего ложь,
от тех, кто оставляет стези прямые,
чтобы ходить путями тьмы,
которые радуются, делая зло,
восхищаются злонравием,
чьи пути кривы
и кто блуждает в своих путях».
Притчи учат молодого человека, как жить хорошо. Роль воспитания — взращивать и наставлять характер ребёнка, чтобы у него были инструменты, ведь «разум будет охранять его», а «знание будет приятно душе». Это важно, потому что наша культура отрицает добро и зло. Мы можем «создавать свою правду». И если это так, то нам не нужно исправлять детей — чтобы не задеть их самооценку или не нарушить их личность. Но такой релятивизм унижает ребёнка. Писание говорит, что дети имеют достоинство как личности, и с ним приходит наследие. Как христианские родители, мы хотим передать им Божью мудрость, включая то, как идти к Его добру и от зла. Это не для спасения их душ (Христос уже сделал это на кресте), а чтобы научить их жить хорошо — в согласии с законами природы. И мы делаем это, наставляя их характер в добродетели.
Мейсон, кажется, следует той же логике, что и в книге Бытия. Бог создал чудесный мир и поместил в него людей, чтобы они правили. Он назвал это добром! Но что происходит? Змей и обман Адама и Евы вводят зло в добрый мир. Мы видим это в принципах Мейсон: она излагает порядок вещей.
Дети рождаются с достоинством как образ Божий, но они рождаются в падшем мире, где будут вовлечены в космическую битву добра и зла! И что Мейсон говорит о роли воспитания в этой духовной войне?
«В теле, уме, сердце и душе есть добрые и злые наклонности; и надежда перед нами в том, что мы можем взращивать добро, чтобы ослабить зло — но только если поставим Воспитание на его истинное место как слугу Религии».
Мейсон не утверждает, что воспитание спасёт детей от ада или заменит собой жертву Христа.
«Вот мысль, которую нужно мягко донести до ребёнка в моменты страдания после проступка: «Мой бедный мальчик, ты сегодня сильно провинился! Ты не мог удержаться?» — «Нет, мама», — сквозь слёзы. — «Нет, конечно. Но есть способ помощи». И тогда мать рассказывает ребёнку, как Господь Иисус — наш Спаситель, потому что спасает нас от наших грехов».
Мейсон помогает нам увидеть (и это крайне важно в наше время) необходимость сознательно наставлять детей в Божьей доброте. Не для спасения их душ, но потому что это наш долг перед Богом — понимать реальность мира, где есть добро и зло. Мы хотим отсечь всё злое от детских сердец, научить их праведности, чтобы они могли ходить путями честности.
Мы живём в мире, где присутствие добра и зла игнорируется даже христианами. Но мы начинаем видеть истинные проявления зла в принимаемых законах и эксплуатации слабых. Вопрос в том: сможем ли мы научить наших детей любить Божьи законы, стремиться к Его добру и признавать славу Истины вне нас самих? Или мы обречены на релятивизм нашего времени?
«Живи как хочешь». «У тебя своя правда, у меня — своя». «Я не буду навязывать детям свои ценности».
Эти идеи ошибочны, потому что коренятся в «я». Мы же хотим укорениться в Божьей Мудрости, которая начинается со «Страха Господня». Зачем? Чтобы вырасти в полную меру, а не остаться незрелыми. Как христиане, мы обязаны перед Богом воспитывать детей «в страхе и наставлении Господнем».
«Наставление» означает обучение. Мы должны учить детей, а не оставлять их самих себе. Ибо это правильно.
Ещё одна форма наставления в добродетели — упорядочивание их привязанностей, чтобы они любили хорошее правильно. Здесь срабатывает культурная тревога: «Но нельзя же научить ребёнка любить что-то!» Разве нет? Кто видел детей, выросших в семьях охотников или рыболовов, которые переняли любовь к природе? Или ребёнка, который заглядывал к соседу-автомеханику и вырос с страстью к машинам? Мы определённо можем прививать любовь к достойному. И суть в том, чтобы осознавать, что привлекает детей, и оценивать, достойно ли это.
Само по себе что-то может быть не злом, но пробуждать порок в ребёнке. Здесь вступает в силу «Мыслящая Любовь», о которой Мейсон пишет в «Домашнем воспитании». Мать может взращивать любовь к доброму и удалять то, что ведёт ко злу. Это наш долг и право — убирать камни преткновения или выравнивать путь.
Мейсон хочет, чтобы мы увидели: детские недостатки серьёзны, и важно не игнорировать их, а направлять на правильный путь. Она говорит:
«Недостатки детей серьёзны. Один из многих способов, которыми родители недооценивают своих детей, — это отношение к их недостаткам. Маленький ребёнок проявляет дурную черту: он жаден, съедает свою и сестрину долю сладостей; он мстителен, готов укусить или ударить того, кто его обидел; он лжёт — «нет, это не он трогал сахарницу или варенье». Мать откладывает разбор: она знает, что когда-то придётся призвать его к ответу, но пока говорит: «О, в этот раз не страшно, он ещё маленький, со временем научится».
Если говорить без высоких материй, каких счастливых дней для себя и детей могла бы добиться мать, если бы следила за истоком вод! Если она уяснит, что ребёнок всегда осознаёт свой проступок, то поймёт, что он не слишком мал, чтобы его исправить или предотвратить. Разберитесь с первым проступком — и огорчённый взгляд уже покажет малышу его вину. Но позвольте ему продолжать, пока не сформируется привычка, — и исправление будет медленным. Тогда у матери не будет шансов, пока она не создаст противоположную привычку.
Смеяться над дурными привычками и пропускать их, потому что ребёнок мал, — значит сеять ветер».
Читая это, я чувствую напряжение. Мне нравится призыв к активному воспитанию. Я вижу, что могу исправлять, наставлять и вести ребёнка к добродетели. Но в то же время это утомляет. Я ежедневно упускаю возможности искоренить их пороки. Беременность, кормление, забота о малыше или подростке истощают. Я чувствую, что не могу хорошо воспитывать всех. Мне самой не хватает самообладания, добрых слов, усердия — я вижу свои недостатки.
«Кому достанется наставление на путь праведности и самоотверженности, когда я в меньшинстве и все требуют исправления одновременно?» — спрашиваем мы у мисс Мейсон. И осознаём: мы слишком ограничены, слабы, конечны.
Но есть надежда.
Всё сказанное кажется безнадёжным, потому что мы знаем, что роняем мячи, которые жонглируем. Как направлять детей к добру, если сами не всегда понимаем, как его применять? Слава Богу, Он не оставил нас. Мы можем просить Его о помощи в слабостях. В силах имени Христа — среди споров из-за математики, драк и криков малышей. Молитва — путь через всё это. И в нашей слабости есть надежда.
С практической стороны, Мейсон показывает путь:
«Но кто способен на такое всеобъемлющее, непрерывное воспитание? Родитель может быть готов на любые труды ради ребёнка, но постоянно устраивать обстоятельства для его блага — это удел Бога, а не человека! Вполне разумное возражение, если считать воспитание бесконечной чередой независимых усилий, каждое из которых нужно придумывать на ходу. Но на самом деле несколько широких принципов покрывают всё поле, и, усвоив их, действовать по ним так же легко и естественно, как знать, что огонь жжёт, а вода течёт».
Мейсон помогает нам признать последствия грехопадения в детях, но также указывает на надежду: каждый ребёнок имеет великие «возможности», потому что создан по образу Божьему. Роль воспитания — склонять их к добру и отвращать от зла.
В следующий раз мы подробнее рассмотрим роль родителей и учителей в жизни ребёнка, теперь, когда увидели их достоинство и как дар личности может быть направлен к добру или злу из-за Грехопадения. А пока оставлю вас со словами из Притч. Наша цель — помнить, что воспитание призвано дать детям инструменты для управления своей жизнью. Послушайте, как Госпожа Мудрость зовёт нас к Божьей доброте, а Госпожа Глупость — соблазняет на путь смерти.
20Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой,
21в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою:
22«доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание?
23Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои.
24Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего;
25и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли.
26За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас;
27когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота.
28Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня.
29За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня,
30не приняли совета моего, презрели все обличения мои;
31за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их.
32Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их,
33а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла».
Притчи 1:20-33
Вопросы для размышления матерям-учителям:
- Откуда происходит добро?
- Откуда происходит зло?
- В чём у ребёнка есть возможности для добра? Для зла?
- Что такое характер? Это врождённое или приобретаемое?
- Какова цель воспитания?
- Как понимание того, что характер формируется, влияет на ваш подход?
- Как вы направляете своего ребёнка?
- Как знание человеческой природы помогает вам поддерживать слабости и развивать сильные стороны ребёнка?
- Используя урок математики как пример, как вы можете быть другом ребёнку в учёбе? Есть ли предмет, в котором вы можете применить этот принцип?
- Проведите время в молитве, прося Бога о мудрости в формировании характера детей. Нам не нужно полагаться на своё понимание — нам есть чему учиться.
Джой Черрик
27 сентября 2024
281
1 июля 2025