Иная мать (часть 8)

Для маленького ребёнка всё ново. Его интересует, как подпрыгивает мяч, как летит птица или как тает масло на тосте. Любопытство — признак его ума. Это драгоценное качество всех растущих людей, какого бы возраста они ни были. Шарлотта Мейсон замечала, что дети «в высшей степени наделены» любопытством. Но она также замечала, что взрослые слишком часто обесценивают этот ум. Она приводит милый пример. Четырёхлетняя девочка, которая «наблюдала за дроздами на вишнях, [спросила]: “Няня, если пчёлы делают мёд, то птицы делают варенье?”» 

Чуткая няня не стала бы говорить: «Не говори глупостей». Но она могла бы просто ответить: «Нет, дорогая, птицы не делают варенье», — и на этом закончить.

Если задуматься, вопрос этой четырёхлетней девочки вовсе не глуп. Он логичен. Это вопрос, рождающийся из удивления. Мисс Мейсон говорит нам, что он «лишь доказывает, что мы, взрослые люди, тупы и не умеем ценить такие тайны природы, как то, что пчёлы делают мёд».² Она видела детей с более острым умом, более тонкой логикой, более внимательными способностями к наблюдению, более живыми нравственными чувствами, более изобильными любовью, верой и надеждой; фактически — во всём подобных нам, только гораздо в большей степени.³

Любопытство указывает путь

Сьюзен Райт, мать Уилбура и Орвилла Райтов, смотрела на детей таким же образом. Она была иной матерью. Ей нравилось играть со своими детьми. Их любопытство было для неё источником радости. Она уважала его. Она отвечала на их вопросы настолько, насколько могла. Ей нравилось возиться с механическими устройствами, и им тоже. Соседи говорили, что она балует своих детей.

Однажды, во время пикника у реки со своими сыновьями и дочерью, они увидели, как большая птица стремительно спикировала к воде и снова поднялась в небо с маленькой рыбкой. Её сыновья, Уилбур и Орвилл, начали задавать вопросы о том, что заставляет птицу летать. Она сказала, что дело в крыльях. Но Уилбур заметил, что во время пикирования птица не махала крыльями. Тогда мать сказала им, что дело ещё и в воздушных потоках. Мальчики захотели иметь крылья, чтобы летать по воздуху.

Их мать засмеялась и сказала:

— Никому ещё не удавалось сделать крылья, которые позволили бы мальчику летать.

— Я когда-нибудь сделаю, — сказал Уилбур, а Орвилл кивнул и добавил:

— И я тоже.

— Что ж, когда вы немного подрастёте, возможно, сможете попробовать, — ответила она.⁴

Образование — это атмосфера

Сьюзен Райт не относилась к мыслям в голове одиннадцатилетнего мальчика как к глупости. Её «иное материнство» создало домашнюю атмосферу, в которой приветствовалась игра с идеями. Когда Уилбур и Орвилл Райт стали взрослыми, они изобрели первый успешный самолёт и совершили четыре коротких полёта в Китти-Хок 17 декабря 1903 года. Читая их историю, ребёнок не может не заразиться научным духом. И всё же на рубеже двадцатого века журнал Popular Science Magazine утверждал, что человек никогда не изобретёт летательный аппарат. Очевидно, Уилбур и Орвилл превзошли шансы, определённые «экспертами». Вспоминая своё детство, Орвилл писал:

Нам посчастливилось вырасти в такой среде, где детей всегда очень поощряли следовать своим интеллектуальным интересам; исследовать всё, что пробуждало любопытство. В иной среде наше любопытство могло бы быть подавлено задолго до того, как принесло бы плод.⁵

Слово «среда», употреблённое Орвиллом, можно понимать как «атмосфера», поскольку именно эта маленькая вещь — отношение его матери — сыграла такую огромную роль.

Идеи под исследованием

При Gentle Art of Learning дети исследуют идеи. В домашнем образовании свобода играть с идеями, не подвергаясь насмешкам и унижению со стороны сверстников, не получая ярлыков «странный» или «ботаник», — это возможность на миллион долларов. Мисс Мейсон говорит:

Наше дело — давать детям великие идеи жизни, религии, истории, науки; но именно идеи мы должны им давать, облечённые в факты по мере их появления, и должны оставить ребёнка обращаться с ними так, как он пожелает.⁶

Научный дух

Когда речь заходит о науке, мы обычно представляем себе сухой учебник и заучивание фактов к следующему тесту о том, из чего состоит Вселенная. Однако Мисс Мейсон побуждает нас замечать, какие проблемы решают люди и какие истины они стремятся вывести на свет. Она говорит: «Как вредна… наша привычка недооценивать детей; мы разбавляем их книги и лишаем их литературного вкуса… потому что ошибочно предполагаем, будто дети не могут понять того, что понимаем мы сами».⁷

Жаль, что составители учебников сознательно вырезают этот так называемый «избыточный» фон. Шарлотта Мейсон делала противоположное. Её ученики блуждали в густом лесу контекста, словно Гензель и Гретель. На протяжении десятилетий, работая с тысячами детей, она увидела, насколько необходимо «представлять идеи с большим количеством обрамления, таким, каким оно приходит к нам в романе, поэме или книге по истории, написанной с литературной силой».⁸

Мисс Мейсон использовала эту же литературную силу для передачи детям научных истин. Указывая на пользу сочного «обрамления» living books, она говорит:

«Научные истины, — сказал Декарт, — это выигранные битвы; опишите молодым главные и наиболее героические из этих битв; так вы заинтересуете их результатами науки и разовьёте в них научный дух посредством энтузиазма к завоеванию истины; вы покажете им силу рассуждения, которая приводила к открытиям в прошлом и будет приводить к ним в будущем».⁹

Идеи не застывают во времени

Это «завоевание истины» является результатом проб и ошибок, экспериментов, людей, играющих с идеями, людей, методично прослеживающих возникновение и развитие первоначальной идеи. Где лучше всего видно это возню с идеей, как не в историях научных открытий и изобретений, а также в историях врачевателей, строителей, исследователей? Такой литературный вкус, удерживающий внимание и заставляющий переворачивать страницы, открывает двери детского разума и тем самым становится подходящим источником для детского размышления и пересказа.

Интеллектуальное сияние

После того как я прочитала вслух несколько страниц из книги Дэвида Маколея Castle, мой маленький внук пришёл в восторг. Слова Castle и скрупулёзные рисунки автора подлили масла в огонь живущего в мальчике строителя. С искоркой в глазах и улыбкой на губах он почувствовал связь с инженерным делом. Замки — это здорово. Очень здорово.

Вдруг он вскочил и вытащил коробку с палочками от мороженого. Минуту спустя он уже осторожно склеивал каркас замка. Если бы у него были камни и раствор, как в Castle, он, несомненно, с готовностью стал бы подмастерьем и принялся за работу. Но в дождливый день за кухонным столом, пока младшая сестрёнка спала, палочек от мороженого было достаточно.

Его мать говорит мне, что недавно он сильно заинтересовался книгой о римском Колизее. Думаю, он будет исследовать и другие архитектурные чудеса.

Я согревалась в этом сиянии

«Дети должны наслаждаться книгой», — говорит Мисс Мейсон. — «Каждая содержащаяся в ней идея должна производить на их разум внезапное, радостное впечатление, вызывать то интеллектуальное волнение, которое знаменует зарождение идеи».¹⁰

Я была счастлива, что Castle произвела это действие на моего внука. Я согревалась в этом сиянии.¹¹

Это интеллектуальное сияние характерно для идей, питающих «внутреннюю жизнь» души. «Обязанность родителей — поддерживать внутреннюю жизнь ребёнка идеями так же, как они поддерживают его тело пищей».¹²

То, что мои дети соприкасались с людьми, исследующими идеи — врачевателями, изобретателями, строителями и исследователями, — повлияло и на меня. В мою Mother Culture вошёл отблеск любопытства, который оставался там ещё долго после того, как мой последний ученик окончил домашнюю школу в 2007 году.

Я спасатель книг. Сегодня, всякий раз когда я нахожу хорошую букинистическую детскую биографию (часто изданную до 1963 года) по хорошей цене, я покупаю её для внука или внучки. Но иногда, прежде чем отправить книгу дальше, я сначала читаю её сама. А если она кажется интересной Хозяину-Дома, я жду, пока он её прочтёт. Я знаю, что мы не делали бы этого, если бы эти детские книги не были для нас такими интересными, и если бы не наш «иной» способ образования через Gentle Art of Learning.

Вопрос: Следят ли книги ваших детей за возникновением и развитием идеи и вдохновляют ли они «научный дух»? Как ваш дом может предоставить эту возможность на миллион долларов?