Самый простой способ работы с абзацем или главой — попросить ребёнка пересказать их содержание после одного внимательного чтения. — Шарлотта Мейсон
Прежде чем мы приступим к рассмотрению разных этапов пересказа, мы должны убедиться, что понимаем важные принципы, которые делают его эффективным. Пересказ не принесёт тех результатов, на которые мы рассчитываем, если несколько руководящих принципов не будут поняты и соблюдены как можно точнее.
Было бы досадно погрузиться в практику пересказа и разочароваться в результате только потому, что эти принципы были проигнорированы.
Пересказ — эффективный метод, когда используется последовательно, но это не предписанная система с гарантированными результатами. Эти принципы дают пересказу необходимый простор, чтобы он работал хорошо.
Пересказ должен выполняться по высококачественным книгам
Первый принцип касается качества книг, выбранных для уроков. Хотя деятельность пересказа имеет потенциал формировать хороших мыслителей, она требует действительно превосходного материала, который ученик будет пересказывать. Если вы рассматриваете возможность использования пересказа как образовательной практики, вам следует также подумать о том, что именно вы будете просить своих учеников пересказывать. Пересказ упрощённого, «разбавленного» материала даст не больше пользы для ума, чем пересказ того, что человек ел на завтрак. В этом нет пищи для размышлений или усвоения, и значит, потенциал для роста ума будет упущен. Когда мы выбираем высококачественный, литературный материал, наши ученики получают возможность упражнять навыки пересказа на гораздо более высоком уровне. Мисс Мейсон понимала, как превосходные книги питают разум и закладывают основу для хорошей речи и письма.
Получив правильную книгу, он вполне способен пересказать то, что прочитал или услышал, полными предложениями и на хорошем английском языке.
Постепенно он пишет свой пересказ и осваивает искусство сочинения. Чем лучше книги, которые он читает, тем лучше будет его стиль; и он может прекрасно обходиться без составления предложений на доске или скудных, жалких маленьких предложений, вытягиваемых из него в качестве «резюме». Образование продвинулось бы семимильными шагами, если бы мы поверили, что у детей есть умы, которые действуют над знанием так же, как их пищеварительные органы действуют над едой.»
Как я уже упоминала, пересказ подобен пищеварению. Это процесс усвоения материала, который был прочитан. Если материал, предлагаемый детям, «предварительно переварен» — раздроблен, обезвожен или сведён к абстракциям — их умам почти нечего делать. Знание в такой форме так же непривлекательно, как и предварительно переваренный завтрак. Если вы видите, что ребёнок не может пересказать определённую книгу, наиболее вероятная причина заключается в том, что книга не является правильным умственным питанием. Вместо того чтобы считать, что виноват ребёнок или сам пересказ, попробуйте снова с другой книгой, желательно более литературной.
Силы внимания и сосредоточенности, требуемые пересказом, будут потрачены впустую, если мы предлагаем ученикам второсортные тексты. Практики ПНЕУ были непреклонны: «Этот метод может быть успешно применён только к книгам настоящей литературной ценности.» Просить ум работать с обычным содержанием школьного учебника — всё равно что предложить ребёнку сухую овсянку на завтрак. Она, возможно, принесла бы пользу, если бы он смог проглотить и переварить её, но, поскольку она сухая и безвкусная, он, вероятно, даже не попытается. Даже очень голодный ребёнок, скорее всего, поищет пищу в другом месте. Дети не проявляют большего интереса к пересказу материала, который не захватил их внимание и воображение, чем к поеданию сухой овсянки.
Голодный ум яркого, стремящегося к знаниям ученика редко бывает удовлетворён скудным содержанием безвкусного учебника или разбавленного резюме. Если он действительно хочет учиться, он будет искать другое и читать книги по своему выбору. К сожалению, многим детям приходится «глотать» слишком много школьных уроков-«сухой овсянки», и их любовь к обучению увядает. Когда обучение перестаёт приносить радость, на смену ему приходит развлечение. Телевидение, фильмы, видеоигры и другие поглощающие время занятия доступны, чтобы развлекать пассивный ум, но они не питают растущий ум.
Практика пересказа будет наиболее эффективной, если она будет идти рука об руку с серьёзным стремлением выбирать более насыщенные, более сильные, более увлекательные книги во всех областях учебного плана. Мы хотим, чтобы наши дети учились, конечно, но мы также хотим, чтобы они любили учиться, чтобы выработали вкус к самым разным видам знания. Пересказ — это «пищеварительный» процесс образования, и дети будут подходить к нему с гораздо большей энергией и доброй волей, если сама «трапеза» была аппетитной и удовлетворяющей.
Мы выбираем детские книги не по «красоте», а по их истинному литературному вкусу… Поэтому мы выбираем различные действительно ценные книги, которые должны быть прочитаны детьми или им вслух каждый учебный период, не предоставляя их литературному вкусу формироваться под влиянием первой попавшейся книжки, что попадётся им под руку.»
Когда мы даём детям высококачественные книги для чтения и пересказа, у них появляется возможность развивать свои мыслительные способности на максимально возможном уровне. Богатая литература, история и биография естественным образом подходят для пересказа, поскольку они обычно имеют хронологическую структуру.
Однако живые рассказы о научных открытиях, природоведении или географических исследованиях также являются превосходной пищей для ума. Всё, что может быть выражено языком, — потенциальный материал для пересказа, и техника пересказа может быть использована в любом предмете учебного плана. Дети обычно легко пересказывают исторические события или художественные истории. Однако ребёнок может также описать дерево, ландшафт или картину. Эти описания — пересказы. Ребёнка можно попросить пересказать научный процесс или эксперимент. Пересказ может использоваться даже в математике, попросив ребёнка объяснить, как он получил свой ответ. Развиваются широкие навыки устной коммуникации, поскольку дети учатся формулировать вслух всё, что они узнают.
Однако дети не могут выдать материал лучше того, который они получают. Если мы хотим, чтобы акт пересказа развивал внимание, вдумчивость и лёгкость сочинения, используемый материал должен быть превосходным. Образовательной ценности будет больше в том, чтобы прочитать и пересказать одну высококачественную книгу, чем быстро пробежать четыре или пять книг похуже, так что выбирать надо мудро.
В школах ПНЕУ начала XX века этот принцип определял выбор книг, и результаты говорили сами за себя.
Мисс Мейсон… говорит нам, что дети имеют желание к множеству разных видов знания, и что мы лишаем их их прав, если ограничиваем их либо в количестве, либо в разнообразии. Мы должны ставить перед ними наилучший возможный вид умственной пищи, достаточно разнообразной, и должны с самого начала приучать их усваивать её самостоятельно.
Её теория основывается на важных истинах — что все дети обладают огромными силами внимания, которые можно пробудить, удовлетворяя их любовь к знанию, и что природа ума такова, что он познаёт то, что приходит к нему в литературной форме. По этой причине мисс Мейсон даёт детям хорошо написанные книги по каждому предмету, и таким образом они учатся, читая сами, что специалист может им рассказать о каждом предмете.
Поскольку они никогда не читают отрывок больше одного раза, они читают с максимально возможным вниманием — второй попытки не будет — и посредством пересказа после чтения их знание и проверяется, и закрепляется в их уме.⁴
Пересказ заменяет опрос
Следующий принцип заслуживает особого внимания, потому что мы должны понять, какую роль пересказ играет в оценивании. В обычной школьной практике детей спрашивают о материале, который они прочитали.
Пересказ заменяет эти вопросы. Учитель, который решил применять пересказ, должен быть готов отказаться от обычной практики задавания вопросов о конкретных деталях.
Это потому, что тот, кто задаёт вопросы, — тот и размышлял о материале, тот, кто определил, какие сведения должны быть извлечены из памяти. В ходе пересказа ребёнок вынужден задавать себе соответствующие вопросы, большинство из них — разновидность вопроса «а что дальше?» В этом случае именно ребёнок, а не учитель или автор учебника, должен продумать материал, понять его и ответить на собственные вопросы в процессе пересказа. Учителя ПНЕУ научились проводить пересказ без прерываний.
В большом классе, конечно, невозможно дать всем детям на каждом уроке возможность пересказывать, но мы обнаруживаем, что все они стремятся это делать и слушают своих более удачливых товарищей. Расскажи свою любимую историю о Робин Гуде.
Все образцы пересказов в этой главе были даны как ответы на экзаменационные или обзорные вопросы, заданные спустя некоторое время после первоначальных уроков, выполненных согласно правильной практике пересказа.
Робин Гуд приобрёл трёх человек за один день, и вот как он это сделал:
Когда он отправил Маленького Джона достать немного ткани для изготовления костюмов, Маленький Джон вместо этого пошёл в трактир и остался там. На следующий день он столкнулся с Артуром-кожевником. Артур дрался с Маленьким Джоном и бросил его на землю. Робин Гуд увидел это из укрытия и рассмеялся. Он спросил Артура, хочет ли он стать одним из банды. Артур сказал «да», и Робин получил ещё одного человека.
Они продолжили свой путь и наткнулись на племянника Робин Гуда. Сначала Робин Гуд не знал, что это его племянник. Он сражался со своим племянником, и племянник повалил его. Поскольку племянник стал вне закона, они изменили его имя на Уилл Скарлет. Робин Гуд спросил, хочет ли он вступить в банду. Так как Уиллу Скарлету было некуда идти, он решил присоединиться. Робин получил второго человека.
Они снова пошли дальше и встретили мельника. Этот мельник был сыном Митча-мельника, и он бросил им в лица муку вместо денег, которые, как они думали, там были. Каждый раз, когда он видел, что чьё-то лицо почти очистилось, он бросал ещё муки им в лицо. Артур-кожевник пострадал сильнее всех, потому что у него был открыт рот. Мука попала ему в рот и в горло, почти задушив его. Робин Гуд спросил мельника, хочет ли он присоединиться к банде. Мельник сказал «да». Так Робин получил своего третьего человека.
— Устный пересказ Н. С., девочки 7 лет
Нужно слушать внимательно, а затем легко восполнить любые пропуски или исправить неточности. Мы можем заметить при этом, что учитель, слушая пересказы, оставляет всю работу детям. Она не перебивает их, если не согласна с каким-то их утверждением, и не помогает им вопросами, если они запинаются. Она знает, что перебивания мешают, и что вопросы сбивают ход мыслей рассказчика — его ум больше не свободен спрашивать себя: «а что дальше?», потому что он вынужден искать ответ на вопрос, который, как он чувствует, ожидает учитель.
Если мы прерываем пересказ вопросами «Как его звали?» или «С кем она говорила?», мы мешаем собственному умственному процессу ребёнка — процессу вопроса и ответа. Мисс Мейсон предположила, что это равносильно просьбе к ребёнку показать вам его еду во время процесса пищеварения — действие, нарушающее естественный ход. Если ребёнок должен «умственно переварить» урок, мы должны дать ему время закончить. Мы должны выслушать его пересказ, который является плодом этого процесса. Лишь когда он закончил, мы можем обратить внимание на недостатки.
Когда дети становятся более свободными в пересказе, таких недостатков становится всё меньше и меньше.
Пересказ может быть неполным, и в таком случае мы можем попросить добавить ещё, возможно с подсказкой вроде: «Ты помнишь часть про письмо?» Ответ может быть отрицательным, и на этом всё. Ребёнок знает, что что-то упустил, и это служит напоминанием улучшить внимание в следующий раз. Нужно помнить, что никакой отдельный пересказ или его содержание не важнее самого процесса пересказа и формирования хороших интеллектуальных привычек. Вот почему мы не должны позволять повторять или перечитывать урок. В целом лучше, если ребёнок «что-то упустит» и почувствует необходимость внимательнее слушать в будущем, чем привыкнет к мысли, что он всегда сможет пересмотреть материал снова. Если дети думают, что у них будет шанс прочитать или услышать материал во второй раз — что становится обязанностью учителя убедиться, что они знают,— то стимул к вниманию теряется. Ребёнок, который знает, что ему придётся пересказывать, учится уделять всё внимание материалу.
Расскажи, как Беллерофонт поймал Пегаса.
Беллерофонт и маленький мальчик всегда наблюдали за Пегасом. И вот однажды маленький мальчик сказал: «Смотри, Беллерофонт, в небе!» И Беллерофонт посмотрел в отражение воды, и увидел прекрасную птицу. «Какая прекрасная птица!» — сказал он. «Разве ты не понимаешь, дорогой Беллерофонт? Это не прекрасная птица. Это Пегас!» И Беллерофонт увидел, что это прекрасный Пегас с серебряными крыльями. Они быстро зашли в кустарник и спрятались. Прекрасный Пегас спустился вниз и освежающе пил воду, потому что никакая вода не нравилась ему больше, чем прекрасные воды Пирены. А затем он всего лишь чуть-чуть погрыз ромашки. Потому что он не любил устраивать большой обед — ему казалось, что ромашки на той горной местности, где он жил, были лучше.
Потом он увидел, что прекрасный Пегас исполняет самый красивый танец, который он когда-либо видел. Быстро, когда Пегас замедлил свой танец, он выбежал из кустарника, держа в руке прекрасный недоуздок. И он надел его на Пегаса. И быстро вскочил на спину Пегаса. Пегас, никогда прежде не ощущавший человеческого веса, взмыл в воздух! Выше, выше, выше и прочь. И вдруг Беллерофонт упал!!! И Пегас снова начал лететь. Но как только он немного успокоился… не слишком успокоился… Беллерофонт посмотрел на него и понял, что такое прекрасное создание должно быть свободным. Он вспомнил танец, который тот танцевал; вспомнил воду, которую тот пил с освежением; вспомнил ромашки, которые тот щипал нежно.
И он снял недоуздок и сказал: «Ступай на волю, Пегас». Быстро Пегас взмыл в воздух, и Беллерофонт грустно смотрел ему вслед. Но вдруг Пегас снова спустился вниз, и опять Беллерофонт сказал: «Ступай, Пегас. Ступай в свой мир чудес». Но Пегас не двинулся. Он сказал: «Хороший Пегас». И он надел недоуздок и оседлал его. Конец.
— Устный пересказ девочки 7 лет
…если пропущено что-то действительно важное, ребёнку можно дать эту недостающую информацию. Учитель может сказать: «Я перескажу кое-что из того, что ты упустил». Однако лучшей практикой является то, что хорошо подготовленный учитель записывает важные сведения или детали на доске перед уроком, что заставит детей обращать на них более пристальное внимание во время чтения или слушания и побудит включить эти вещи в свой пересказ. Например, учитель может написать слова Декларация независимости, Филадельфия, 4 июля 1776 года перед уроком истории, и по мере того как ученики пересказывают урок, они с большей вероятностью включат эти детали в свои пересказы. В условиях домашнего обучения белая доска или закладка с «заметками для пересказа» могут служить местом, куда родитель записывает несколько ключевых слов перед уроком.
Стиль вопросов, используемый в современных учебниках и классах, имеет тенденцию быть фрагментарным. Мы просим детей вспомнить отдельные кусочки информации, мало задумываясь о том, поняли ли они материал в целом, особенно так, чтобы они могли связывать этот материал с предыдущими и последующими уроками. Когда мы проводим тесты, мы обычно основываем экзамены на вопросах с простыми, конкретными ответами, потому что такие ответы легче всего оценить.
Однако большинство из нас может подтвердить из опыта, что изучение материала таким образом, чтобы воспроизвести его для экзамена, не приводит к долгосрочному удержанию. Если бы вам сегодня дали тест, по которому вы получили «A» или «B» в колледже, смогли бы вы его сдать? Привычка, привитая нам с детства, — усердно учиться, точнее, зубрить, перед тестом, но как только тест сдан, у нас нет причин вспоминать материал.
Учитель может предположить, что проведение детей через цепочку вопросов научит их думать и рассуждать самостоятельно. Однако тот, кто задаёт вопросы, — тот и думал о материале в целом. Если учитель задаёт отдельные вопросы об отрывке, только учитель проделал эту мыслительную работу. Дети вполне способны мыслить и должны иметь возможность применять эту способность.
После небольшой практики очень легко вести детей по линии мысли или через цепочку рассуждений и добиться того, чтобы они высказали мысли точно теми словами, которые требуются; но настоящее мышление делает тот, кто задаёт вопросы…
Мы, в [Школе Союза Родителей], говорим: пусть ребёнок сделает сам то, что обычно делает учитель. Пусть ребёнок посредством пересказа сам задаёт вопросы и сам же отвечает на них.
В сущности, если учитель задаёт ребёнку вопросы, направляя его, то сам ребёнок должен будет задавать их себе. Первые очевидные вопросы: «С чего начать?» и «Что было дальше?» В процессе пересказа ребёнок сортирует, упорядочивает и классифицирует материал урока. Ответы на его внутренние вопросы проявляются в самом пересказе: «Вот это необходимо включить, а тот подробность, кажется, несущественна». Очень важно, чтобы учителя, использующие метод пересказа, понимали этот принцип — позволять детям задавать вопросы самим себе, — и не вмешивались своими вопросами так, чтобы не ослабить истинную ценность пересказа.
Мисс Мейсон вспоминала, как «один искушённый в философии старый друг» сказал ей, что «разум не может знать ничего, кроме того, что он способен воспроизвести в ответ на вопрос, который сам себе же и задаёт». Пересказ требует от детей именно такого мысленного самоопроса, который и приводит к настоящему знанию.
Пересказ должен периодически возвращаться к пройденному материалу
Удержание знания — задача особая, и она приводит нас к следующему принципу пересказа в образовании. Дети должны не только пересказывать ежедневно материал свежих уроков, но и время от времени вновь пересказывать что-то из уже изученного.
Форма такого повторного пересказа может быть различной. Например, вполне обычная практика — начинать урок с просьбы вспомнить, что было выучено в предыдущем. Когда вы садитесь читать следующую главу «Пиноккио», вы естественно спрашиваете: «Что произошло в прошлый раз?» Такой вопрос подготавливает почву для следующего урока, но также укрепляет и освежает предыдущий материал.
Создание контекста «запускает насос» — помогает детям сосредоточиться и вспомнить детали. Поэтому, скажем, прежде чем начать урок по естествознанию с расплывчатого «Что мы проходили в прошлый раз?», гораздо полезнее спросить: «Что ты помнишь о клеточных мембранах?» Одно-два конкретных слова позволяют уже пересказанный материал вновь собраться в уме ребёнка.
Если учитель помнит о необходимости связывать материал таким образом, чтобы дети пересказывали прошлые уроки (пусть даже совсем кратко) в начале занятия, ребёнок сможет соединять старое с новым, и постепенно у него будет складываться прочное, цельное понимание. Но регулярное вспоминание недавних пересказов — это ещё не всё.
В школах ПНЕУ практиковались итоговые экзамены, основанные на пересказе. Таким образом, примерно каждые двенадцать недель проходила экзаменационная неделя, во время которой детей просили пересказать материал за весь триместр. Вопросы опирались на книги, которые были прочитаны, и на занятия, которые входили в учебную программу. Например, могли попросить: «Расскажи о полуночной скачке Пола Ревира». Или: «Найди три диких цветка и расскажи всё, что можешь, о каждом из них». Иногда давали небольшой выбор: «Расскажи, как Том Сойер добился того, что его забор покрасили другие, или как он получил Библию в воскресной школе».
Дети, которые раньше пересказывали материал, смогут рассказать его вновь. Самое важное в таком «экзамене» — он позволяет детям рассказать то, что они действительно знают. Одни вспомнят больше подробностей, другие дадут краткий пересказ — но смысл в том, что они действительно усвоили прочитанное. Обычные тесты с заранее определёнными правильными и неправильными ответами по сути предназначены для того, чтобы выявить, чего дети не знают, а не что знают.
Когда пересказ становится постоянной практикой, и дети понимают, что их позже попросят пересказать то, что они уже пересказывали раньше, это даёт им дополнительный стимул сосредоточиться и внимательно слушать. Возможно, в первые несколько раз, когда задаются такие «экзаменационные» вопросы, дети окажутся не готовы и не смогут ответить хорошо. Однако когда от них регулярно требуют пересказывать предыдущие уроки через предсказуемые промежутки времени, они привыкают к этому и в конце концов смогут подробно рассказывать о материале, который читали и пересказывали несколько недель назад.
Расскажите, как Христос накормил голодную толпу.
Он разломил хлеб и раздал его всем, и никто не знает, как Он это сделал. Всем нужно было поесть. Один мальчик дал Ему, знаете, корзину с тремя рыбами и немного хлеба. Он преломил хлеб и рыбу и раздал их пяти тысячам, и всё же осталось ещё двенадцать корзин.
— Устный пересказ 10-летнего мальчика
Расскажите, что вы знаете о Войне за независимость (Американской революции).
Война за независимость, или Американская революционная война, была войной между тринадцатью американскими колониями и британцами. Французы также помогали колонистам. Причиной войны было недовольство в колониях: туда направляли всё больше войск, налагали новые налоги. Книга Томаса Пейна «Здравый смысл» подлила масла в огонь. Она указала на тиранию британского короля, и людям это надоело.
Бостонская резня — название, конечно, преувеличенное: погибло мало людей — усилила ненависть к британским солдатам. Люди устроили «Бостонское чаепитие», сбросив тонны чая с британских грузовых кораблей, потому что чай был облагаем налогом.
Наконец, потеряв терпение, представители колоний составили Декларацию независимости. Британия лишь назвала колонии «мятежными» и попыталась запугать их большим числом солдат.
Британцы выступили против армии повстанцев — и сами оказались под огнём. Они обратились в бегство в смятении, и колонисты окрепли духом. Когда британцы пришли в себя, повстанцы уже были далеко.
Так началась эпоха партизанской войны — тактики, заимствованной у индейцев. Вашингтон был назначен главнокомандующим армии, и он начал наводить дисциплину. Его армия никогда не превышала пятнадцати тысяч человек, и многие постоянно дезертировали. Они испытывали нехватку снабжения. Они проиграли большинство своих сражений. Один из лучших командиров, Бенедикт Арнольд, стал предателем. И всё же, осадив Йорктаун, колонисты выиграли войну. Вашингтон помог выстроить новое правительство и ушёл в отставку. Но его вновь вызвали на службу как первого президента США. Французы, поддерживавшие колонистов во время войны, вскоре подняли собственную революцию — очень печально известную.
— Письменный пересказ 14-летнего мальчика, опытного рассказчика
Если вы пользовались устным пересказом, то экзаменационные или обзорные вопросы следует также отвечать устно. В классе будет отличной идеей вызывать детей по одному к учителю для пересказа, пока остальные занимаются тихой работой.
(Хорошей идеей будет также привлечь помощника, чтобы несколько детей могли пересказывать одновременно.) Дети также могут записывать свои пересказы на цифровое устройство. Пересказы могут быть расшифрованы, если нужны записи, но истинная ценность заключается в умственном усилии ребёнка — оглянуться назад и снова воспроизвести изученный материал. Ценность — в процессе, а не в продукте, хотя и сам продукт — собранные пересказы ребёнка, который внимал своей работе, — может впечатлять.
Пересказ должен быть собственным трудом ученика
Последний принцип, который нужно обсудить для того, чтобы пересказ был максимально эффективен, — каждый пересказ должен быть оригинальной работой самого ребёнка. Его собственный ум должен осмыслить материал настолько, насколько он способен; его собственный ум должен сортировать, классифицировать и упорядочивать материал для пересказа. Подсказки учителя или исправления во время пересказа означают, что итоговый результат уже не является подлинной работой ребёнка.
Представьте себе пятилетнего ребёнка, который хочет нарисовать машину. Если взрослый положит свою руку поверх руки ребёнка и будет вести его по бумаге, итоговый рисунок не будет рисунком ребёнка. Малыш, возможно, будет доволен результатом, но на самом деле его собственный труд растворился в помощи взрослого. Если же ребёнок сам возьмёт карандаш и нарисует свою машину, результат может показаться менее впечатляющим для других, но ребёнок будет гордиться своей собственной работой. Если он окажется недоволен, у него появится стимул попробовать снова — внимательнее рассмотреть настоящие машины или рисунки машин. Улучшит он свои рисунки позже или нет — не столь важно, как то, что он является настоящим автором своей работы. Он не будет ложно считать, что умеет рисовать машину, если за него держал руку взрослый.
Когда мы используем пересказ как образовательный инструмент, мы, как учителя, должны «отпустить карандаш». Мы должны позволить детям упражнять собственные способности, потому что только в действии эти способности развиваются и совершенствуются.
Когда дети не только могут, но и должны выполнять работу самостоятельно, их умственные силы растут так же естественно, как мышцы при регулярном движении. Напротив, если мы слишком часто подсказываем или направляем ребёнка, мы лишаем его возможности укреплять собственные интеллектуальные навыки.
Рассмотрите пример пересказа Шекспировской пьесы, изученной в этом триместре.
Расскажите о шекспировской пьесе, которую мы изучали в этом семестре.
«Юлий Цезарь». Брут и Кассий были главными заговорщиками, которые замышляли против императора Юлия Цезаря. Они думали, что поступают правильно. Они задумали убить Цезаря, потому что считали, что он становится слишком высокомерным. Марк Антоний не любил заговорщиков и хотел выступить на похоронах Цезаря. Брут разрешил ему говорить, если он не скажет ничего плохого о убийцах. Марк Антоний взволновал народ, и люди решили идти за ним. Они сожгли и перебили заговорщиков, но Брут и Кассий убежали и собрали армию. Когда они наконец сразились, Марк Антоний выиграл битву, и и Брут, и Кассий закололи себя кинжалами. Брут был моим любимым персонажем, потому что он единственный, кто не стал «сыпать соль на раны». Все остальные заговорщики действовали для собственной выгоды, потому что не хотели, чтобы Цезарь правил ими, но Брут хотел защитить Рим.
— Устный пересказ 9-летнего мальчика
Перескажите историю о Легенде о Сонной Лощине.
Икабод Крейн был школьным учителем, который влюбился в Катрину, девушку, жившую неподалёку. Он любил слушать истории о призраках, скелетах и разных пугающих вещах.
Однажды он возвращался с вечеринки, устроенной отцом Катрины. Он танцевал с Катриной, но был огорчён тем, что она любила другого — Брома Боунза. Но на той вечеринке она уделяла ему, Икабоду, много внимания, и он был от этого счастлив.
Ему пришлось возвращаться домой ночью, потому что он задержался на празднике. Он думал обо всех страшных историях, которые слышал там, особенно о Всаднике без головы из Сонной Лощины. Легенда утверждала, что гессенский солдат лишился головы от ядра пушки, и что по ночам его видели на церковном кладбище — он искал свою голову. Икабод думал обо всём этом и боялся, что увидит Всадника. И когда он пересекал мост возле церкви, он с ужасом увидел, как всадник выехал из тени у церковной стены и погнался за ним.
[Пересказ продолжается и примерно вдвое длиннее.]
— Письменный пересказ 11-летней девочки, свободного рассказчика
Если дети получают возможность упражнять свой ум над изучаемым материалом, они поднимаются до поставленной задачи. Если им дать время и простор, они нередко находят собственные способы выразить то, что они узнали. Ребёнок может нарисовать картину или собрать своих братьев и сестёр, чтобы разыграть игру «Вэлли-Фордж». Он может использовать кубики LEGO®, чтобы построить модель сцены, поразившей его воображение, или создать коллекционные карточки для персонажей пьесы Шекспира.
Эти спонтанные «пересказы» следует ценить за то, чем они являются,— свидетельством того, что человек подумал о предмете и хочет выразить свои мысли по-своему. Школьные пересказы детей могут быть проще, но мы должны позволять детям владеть своими пересказами и нести за них ответственность так же, как мы позволили бы ребёнку самому взять карандаш и нарисовать лучшую машину, какую он способен нарисовать.
Краткое изложение принципов и наилучших практик
- Пересказ следует делать по высококачественному материалу с богатым словарным запасом.
- Пересказ наиболее эффективен, если материал прочитан внимательно только один раз.
- Пересказ не должен прерываться вопросами.
- Пересказы могут быть исправлены или дополнены учителем (или другим ребёнком) после их завершения.
- Пересказ некоторого материала следует запрашивать повторно через регулярные промежутки времени.
- Пересказ всегда должен быть собственной работой ребёнка.
Любой учитель, решивший использовать пересказ, должен помнить об этих принципах. Взяться за инструмент, который многим кажется нетрадиционным в образовательной практике, — шаг смелый, но если мы уже сделали этот выбор, мы должны позаботиться о том, чтобы применять этот инструмент наиболее эффективным образом. Только так мы сможем получить все плоды своих стараний и твёрдо идти по выбранному пути.
205
17 ноября 2025