Внимательность
Теперь, когда мы вступили в последнюю четверть двадцатого века, для многих на первый план выходит девиз: «Сделай лучшее для себя и ради себя». «Мои потребности, моя карьера — я на первом месте». Это стало настолько распространённым взглядом, что даже христиане подвержены влиянию такого отношения, считая, что им необязательно жертвовать временем и усилиями, которых требует служение другим. Один из самых печальных результатов этого — родители, действующие по букве закона: они говорят детям, что делать, но забывают, что значит любить их. А ведь чтобы действительно служить ребёнку, требуется много времени, доброты, поддержки и внимания.
Внимательность начинается с —
Понимания потребностей ребёнка
Шарлотта Мейсон утверждала, что именно мать — человек, который с наибольшей вероятностью сможет по-настоящему понять своих детей. Думаю, она была бы рада видеть одну из современных тенденций: всё больше отцов так устраивают свою жизнь, чтобы тоже установить глубокую связь со своими детьми. Каким богатством становится живая, дружеская близость и отца, и матери! Хотя и мать, и отец могут лишь несовершенно отразить ту великую родительскую любовь, которую даёт нам наш Небесный Отец, — это всё же благо.
Учителя и школы часто перегружены программами и требованиями экзаменов, цель которых — вписать ребёнка в общество, как очередную шестерёнку в механизме. Но если они стремятся воплощать христианские принципы, им нужно обратить на это внимание. Им стоит ценить особенности каждого ребёнка и стремиться служить ему, а не системе.
Это как раз та область, где живые отношения учат гораздо больше, чем бесконечные учебники, курсы и теории. Уважай, наблюдай, учись, люби.
К сожалению, в нашем стремительном поколении, погружённом в бешеную гонку, этому тонкому искусству понимания, внимания и любви к ребёнку почти не остаётся места — ни у матери, ни у отца, ни у кого бы то ни было. Нам нужно переосмыслить свои приоритеты. Можем ли мы искренне служить Божьим агнцам, если нас поглощают карьерные амбиции?
Когда рядом с ребёнком нет родителя, который бы сделал своей задачей понимание его личности, а те, кто по долгу службы должен о нём заботиться, относятся к нему лишь как к части своей профессиональной деятельности, — возможно, единственным местом, где этот ребёнок найдёт понимание, станет кабинет психолога на один час в неделю.
Христианская община сталкивается с бесчисленным количеством детей, чьи родители не исполняют свой долг и не используют данную им привилегию. Тогда наша задача, перед Богом, — постараться дать ребёнку ту заботливую и любящую власть, которой ему не хватает. Мы, возможно, не сможем в полной мере заменить идеальную заботливую семью, но это не повод не делать ничего. Помните: даже один камень, убранный с пути ребёнка, имеет значение.
Справедливость
Власть должна основываться на подлинной праведности. Те, кто наделён властью, черпают руководство в Писании. Всё должно быть справедливо. Мы обязаны строить свои требования на основе того, что истинно правильно. И в то же время — быть осторожными, чтобы не взваливать на ребёнка лишние обязанности, которые перегружают его жизнь.
Однако часть справедливости состоит в том, чтобы ребёнок учился принимать на себя небольшие обязанности и вырабатывать привычки, необходимые для совместной жизни. Поэтому будет справедливо — быть вежливым, приходить к столу вовремя, участвовать в необходимых домашних делах. Эти практические мелочи входят в сферу справедливости и, на самом деле, готовят к принятию более серьёзных обязательств.
Но чтобы быть справедливыми, мы должны уважать личность ребёнка — так же, как Бог уважает каждого из нас.
Верность
Верность — это постоянство. Ребёнок должен знать, что он может на вас положиться. Взрослый, наделённый властью, должен быть верен ребёнку — иначе как мы можем ожидать, что он сам научится быть верным своим обязанностям?
Если хочешь, могу продолжить в том же стиле или сделать адаптацию под определённую аудиторию (например, для педагогов, родителей, подростков).
«Не подавляет, — говорила Шарлотта Мейсон, — … а ведёт».
Пастух не сокрушает своих агнцев. Само пастбище уже служит дисциплиной, ведь у него есть границы. Но внутри этих границ есть свобода движения, и все потребности овец удовлетворяются. Истинная праведность — это чёткая и строгая линия. Мы должны каждый день заглядывать в Божье Слово, чтобы видеть этот путь в Его ясном свете. Пастух ведёт по путям правды.
Представьте взрослого — дома или в школе — который в раздражении кричит: «Том, ты никогда не стараешься. Тебе всё равно. Я знал, что ты даже не попытаешься слушать».
Сравните это с тем, кто понимает: настоящая проблема Тома — в том, что он привыкает делать всё спустя рукава и не утруждает себя вниманием. Этот человек берёт на себя ответственность — помочь Тому выработать лучшие привычки. Возможно, он скажет: «Том, подойди сюда, тут потише». Он посадит малыша к себе на колени или сядет рядом со старшим ребёнком. Он знает: Том должен измениться.
Тон его голоса дружелюбен, он предполагает сотрудничество, он ободряющий и добрый. «Том, вчера, когда я попросил тебя закончить задание, ты ушёл спустя пять минут. Так не пойдёт. Я не позволю тебе привыкать к такому поведению. Я знаю, что когда ты хочешь — ты умеешь очень стараться. Сегодня я хочу увидеть аккуратно выполненную работу. Я уверен, что ты справишься, потому что…» — здесь он напомнит Тому о каком-то конкретном случае, когда тот хорошо справился. «Сядь вот сюда, здесь тише, и закончи это дело. Как думаешь, сколько времени тебе нужно?»
Этот наставник не отпустил Тома, не дал ему просто ускользнуть — он ведёт его малыми шагами. Когда Том начнёт испытывать удовлетворение от того, что регулярно завершает порученное, у него начнут формироваться новые привычки успеха.
А если сверху обрушится словесный молот общего осуждения — «Ты безнадёжен, ты не стараешься» — Том просто замкнётся ещё больше. Это не помощь и не руководство.
Когда от человека — в любом возрасте — ожидают, что он провалится, легко впасть в уныние, принять этот приговор и начать соответствовать ему.
В Англии, когда верхние 15% учеников отбирались в элитные «академические» школы, один директор провёл небольшой частный эксперимент. Он взял нескольких детей, чьи результаты на тестах были значительно ниже требуемых, и без уведомления преподавателей перевёл их в лучшие классы.
Дети и учителя, разумеется, полагали, что тесты показали, кто есть кто — умный и способный. И эти дети стали соответствовать тому, что, как им казалось, от них ожидали.
Разумеется, такое не сработает в каждом случае. Но как много это говорит!
Если постоянно говорить ребёнку, что он плохой, эгоистичный или ленивый, — вы приковываете его к этим ожиданиям.
Если же вы ожидаете от него добра, и не ужасаетесь тем, что путь к этому полон неуверенных шагов, — вы уже близки к тому, чтобы стать настоящим проводником.
Если вы доброжелательны, позитивны и готовы помочь в формировании правильных привычек, то многие извечные вопросы об авторитете решатся сами собой.
Отвлечение
Шарлотта Мейсон считала это важнейшим приёмом — как для взрослого, ведущего маленького ребёнка, так и для нас самих, когда мы практикуем самодисциплину в любом возрасте.
Если вы видите, что вот-вот возникнет ситуация, в которой слабость ребёнка почти наверняка приведёт к проступку, лучше отвлечь его.
С маленьким ребёнком это может быть предложение какой-то увлекательной деятельности, чтобы переключить его мысли от того, что он собирался натворить.
Вы видите вспыльчивую Джейн, которая подняла палку и сердито смотрит на своего «врага». Возможно, вы подойдёте к ней дружелюбно и скажете: «Положи палку, Джейн. Ты не могла бы помочь мне приготовить попкорн для всех?»
Если Джейн действительно любит это занятие, ваше предложение сработает.
Позже, ребёнку будет очень полезно научиться самому применять такой способ — чтобы в минуты слабости выбирать правильное.
Представьте, что я алкоголик, и я уже пережил трудную, но успешную борьбу с собой. Мне будет полезно помнить, что я не должен доверять себе в условиях сильного искушения.
Поэтому, если я собираюсь на длительный перелёт, и знаю, что раньше я всегда пил в таких ситуациях, — я помогу себе, взяв с собой книгу, которую давно хотел прочесть.
Ведь наша цель — помочь ребёнку так, чтобы он как можно скорее приобрёл зрелое самоконтролируемое поведение в рамках Божьего закона.
Мы помогаем ребёнку в этой пожизненной борьбе, если любим его и искренне относимся к нему с симпатией. Настоящее уважение помогает ребёнку обрести такую внутреннюю силу, при которой ему не нужно будет всю жизнь бороться за самоуважение.
Все учителя знают: самые «необучаемые» дети — это те, кто потерял уверенность в себе. Они плохо о себе думают и слишком легко принимают на себя ярлыки, которые ограничивают их и загоняют в рамки.
Удивительно ли, что всё в конце концов сводится к любви и нравственному основанию? Если мы по-настоящему поняли реальность, то осознаём: именно это — главный критерий.
Бог есть любовь, и Он совершенно свят.
ВЛАСТЬ НИКОГДА НЕ ПРИОСТАНАВЛИВАЕТСЯ
Божий закон остаётся неизменным всегда. И любовь Господа Бога Израилева никогда не уходит в отпуск.
«Вот, не дремлет и не спит Хранящий Израиля».
Это не значит, что я должен постоянно тревожно зависать над ребёнком. Детям необходимо иметь время и пространство для свободной игры, без того, чтобы их каждый шаг оценивался пристальным взглядом. Как иначе они смогут повзрослеть? Это замечательно — когда ребёнку можно доверять. Но эта свобода всегда должна существовать в пределах известных границ — как физических, так и нравственных.
Но — и я вижу в этом действительно важное «но» — во всей этой суете, когда семьи стремглав мчаться к работе, делам и бесконечным активностям, у многих детей сегодня власть просто «приостановлена».
Я убеждена, как и Шарлотта Мейсон, что свобода ребёнка должна быть окружена взрослыми, которые несут окончательную ответственность за всё происходящее.
Возможно, ваш шестилетний ребёнок провёл шесть часов, играя с друзьями в «поход» под деревьями. Возможно, всё это время они были совершенно самостоятельны. Это хорошо. Но также важно, чтобы рядом был взрослый, который понимает, что происходит, и заботится.
Да, они самостоятельны, но это свобода — как на пастбище, а не как у ребёнка, бредущего в одиночку по горным хребтам. Ни один ответственный наставник не позволит ребёнку оказаться в физической или нравственной опасности, оставшись совершенно один.
ВЛАСТЬ НИКОГДА НЕ АГРЕССИВНА
Если быть честным, как родителю, мне приходится признать: я слишком часто бываю агрессивным по отношению к ребёнку. Я злюсь на него, потому что злюсь на себя — за собственные неудачи. Я хочу, чтобы этот ребёнок стал тем совершенным человеком, которым мне самому стать не удалось. Удивительно легко выместить свои разочарования на тех, кто под моей властью.
Это вопрос смирения. Ребёнок больше уважает меня, когда я подхожу к нему и говорю:
«Прости, что накричал на тебя. Я очень устал и переживаю, и сорвался на тебе. Да, ты должен был убрать грязные ботинки, но моя реакция была неправильной».
Или просто: «Извини. Я был неправ».
Никто из нас не живёт в полной мере по образцу праведного Пастыря и Наставника, Который Сам совершенен и ведёт путём правды с любовью.
Такая честность лишь укрепляет наш авторитет. Ведь мы лишь указываем путь к добру, сами оставаясь несовершенными. Слава Богу, что основа праведности — не наш собственный уровень достижений! Мы взираем на Иисуса, Начинателя и Совершителя нашей веры.
Что же делать, если Том не выполнил разумное и ясно сформулированное задание за десять минут, или если Джейн пошла дальше и ударила своего «врага»?
Определённые последствия могут быть соразмерны упущению или проступку. Задание может быть завершено во время, отведённое для игр. Джейн может быть отстранена от участия в игре.
Шарлотта Мейсон не вдавалась глубоко в вопрос телесных наказаний. Думаю, это потому, что она давала принципы и ориентиры. А дальше — личная ответственность того, кто обладает властью, — выбрать подходящий метод.
Например, лёгкий и чёткий шлеп по руке малыша, если он играет с плитой, вместе с твёрдым «нельзя» и физическим отводом от опасности, может быть вполне эффективным.
Некоторые родители (в том числе и мы сами) находили, что традиционное телесное наказание чётко подводит итог и не оставляет поводов для споров — особенно с маленькими детьми. Но это не единственный путь, и всегда нужно быть начеку — чтобы не допустить насилия или наказания из гнева.
Как родитель, я бы не доверила прохождение этой тонкой грани кому-либо, кроме самих родителей.
Шарлотта Мейсон считала, что и учитель, и родитель вполне могут удерживать ребёнка в рамках — без применения физического наказания.
Она понимала, что основа власти — это объективное существование нравственных границ — даёт прочную опору для действия. Эта уверенность даёт устойчивость и нам, и детям: ведь мы знаем, что правильно следовать тем правилам, которые установил наш Творец.
Поскольку мы уверены в истине, мы знаем, что и мы, и дети должны идти этим путём.
Жестокость, страх, деспотизм — всё это исключается, если мы следуем новозаветному учению, где лидерство — это служение ближнему.
Ребёнок уважается. Его потребности и способности учитываются. Он поднимается, а не подавляется. Мы должны вести любовью.
Стоит задумываться об этом (хотя бы раз в неделю!) — перечитывая 1-е послание к Коринфянам, глава 13, стихи 1–13.
По моему опыту, дети лучше всего подчиняются, когда их жизнь действительно наполнена — так, как предлагала Шарлотта Мейсон:
Если ум ребёнка занят интересным, он чему-то учится, находится в среде любви и взаимопонимания, в нём поощряется творчество, он учится видеть красоту в природе, искусстве и музыке, если у него есть часы свободной игры, он учится плавать, лазать, кататься на лыжах, каноэ, скейте или коньках — всё это помогает греховной природе отойти на второй план.
Греховная природа — как злокачественная опухоль — разрастается в любом возрасте там, где есть одиночество, умственная бедность, скука, пассивность, голод, усталость и лишение ежедневного прикосновения к живому источнику добра — Божьему Слову.
Если подумать — у многих детей сегодня буквально ад на земле. И мы ещё удивляемся, к чему это приводит?
«А не утонут ли наши дети в реальности, если мы сделаем их жизнь слишком насыщенной?»
Библия говорит, что если мы возрастём в любви, если наш разум утвердится в истине, если мы почувствуем надёжность своей опоры и познакомимся с добром — мы только окрепнем перед лицом будущей борьбы.
«Что только истинно, честно, достославно — об этом помышляйте».
Реальная жизнь приносит трудности, разочарования, сталкивает с грехом. Одна из причин, по которой Шарлотта Мейсон противопоставляла организованную, ориентированную на ребёнка атмосферу приятного детского сада (который она считала «слишком гладким» для детского развития) — домашней среде, заключалась в том, что именно дома возможно столкновение с реальностью.
В детском саду, напротив:
«Всё направлено, ожидаемо, предложено. Ни один образ — ни из книги, ни с картинки, ни даже из самой природы — не может достигнуть ребёнка без посредничества учителя. Для спонтанности и личной инициативы ребёнка не остаётся места… Мы часто обманываемся собственными добродетелями, и пыл учителя — порой его камень преткновения. „Но дети же такие счастливые и хорошие!“ — Вот именно: домашняя детская не столь умиротворённа, но, смею думать, куда более плодотворна для роста».
ПОНИМАЕМЫЕ ГРАНИЦЫ
Почему же именно домашняя среда — лучшее место для роста, не только физического или умственного, но и нравственного? Потому что Шарлотта Мейсон стоит обеими ногами на земле.
Ей чужда «тепличная» атмосфера, где крепкие характеры оберегаются от неловкости, ошибок и суровой правды жизни вне искусственной среды.
С одной стороны, мы должны помогать ребёнку формировать хорошие привычки.
С другой — именно дома легче дать ему свободу ошибаться и нести последствия.
Не нужно увеличительного стекла, чтобы разглядывать каждый дискомфорт. Не стоит заговаривать ребёнка до изнеможения. Должна быть простая, спокойная обыденность, в которой можно жить, ошибаться, стряхивать пыль и двигаться дальше — без излишнего драматизма.
Какой вызов — читать следующее:
«Принцип послушания заложен в ребёнке, он ждёт, чтобы его пробудили. Нет нужды укорять ребёнка, угрожать ему или применять насилие, ведь родитель наделён властью, которую ребёнок интуитивно признаёт. Достаточно сказать „Сделай это“ — тихим, уверенным тоном, и ожидать, что это будет выполнено. Мать теряет власть, когда ребёнок улавливает по её голосу, что она сама не верит, что её послушаются; она недостаточно ценит своё положение, ей не хватает уверенности в своей власти. Великая сила матери — в привычке послушания».
Шарлотта Мейсон продолжает:
«Вялое, неохотное и случайное послушание вряд ли чего стоит. Намного легче сразу приучить ребёнка к полному и радостному повиновению, чем добиться формального послушания через постоянное давление. Позже, когда ребёнок подрастёт, нужно взять его в союзники (вы же на его стороне!), и показать, какое это благородство — уметь заставить себя в один момент сделать то, чего делать не хочется.
Чтобы привить такую привычку, родителю придётся проявить большое самообладание — ведь возникает искушение использовать власть ради собственного удобства. Мать не должна отдавать приказов, которые она не собирается доводить до конца. И она не должна нагружать ребёнка непосильным бременем — командой за командой».
Дети, воспитанные в духе полного послушания, способны получить значительную свободу. Они получают несколько чётких указаний, которые знают, что нельзя нарушать, а остальное — их собственная ответственность. Им позволяют самим направлять свои действия — пусть даже с небольшими ошибками. Их не обстреливают постоянными «Сделай это!» и «Не делай того!».
Ах, это благословенное равновесие! Несколько разумных границ, прочно установленных — и свобода внутри «пастбища». Особенно важно:
1. Вовлекать ребёнка в доверительные отношения
Вы — на его стороне. Вы вместе стремитесь к внутренней силе и зрелости, которые помогут ему в будущем с радостью выбирать правильное, а не просто удобное. Вы обсуждаете это вместе. Вы — союзники на пути.
2. Родитель должен проявлять сдержанность
Легко увлечься приказами и сделать из ребёнка «машину для повиновения». Мы должны показать, что взрослели не зря: что мы следуем принципам, а не просто командуем ради собственного покоя.
И, что особенно важно — не отдавать ни одного приказа, который вы не намерены исполнить до конца. Эта мера, пожалуй, действует сильнее, чем любые наказания. Ребёнок чувствует силу ясно обозначенных границ.
Родители должны с молитвой стремиться стать достойными наставниками — с пониманием, мудростью и любовью. И с большой осторожностью подходить к вопросу: будет ли конкретное учреждение — школа, лагерь, кружок — действительно подходящим местом для их ребёнка.
Дети способны понять, что в мире есть люди, не признающие Божий нравственный порядок. Мы не делаем им одолжения, если полностью изолируем их от мира, в котором им предстоит жить. Но мы должны быть крайне осторожны, когда передаём другим столь деликатную задачу — проводить с ребёнком значительную часть его времени роста.
Методы типа «рабский лагерь», «молот критики» или «механическое дрессирование» недопустимы — насколько я могу судить. Но и полностью вседозволенная среда, без базы и без направления — тоже не ведёт к здоровому развитию.
Мы не должны навязывать друг другу универсальных решений.
Для одних — самая живая и человечная образовательная среда может быть найдена даже в светской школе, несмотря на её ограничения. В таком случае, «фундамент» будет закладываться дома.
Для других — ситуация может быть настолько далека от нравственной реальности, что будет выбрано христианское домашнее или частное образование.
Но и это решение должно быть не реакцией на культурные влияния, а созиданием целостного пути. Ведь опасность в том, чтобы не впасть в крайности, основывая свои принципы только на отрицании чужих ошибок.
Настоящее равновесие достигается через позитивный и реалистичный подход.
Нам нужно внимательно изучать потребности ребёнка как личности, думать о том, что по-настоящему соответствует человеческой природе, целостности и зрелости.
Нужно научиться складывать сложный пазл — из ребёнка, сообщества, доступных ресурсов и возможных альтернатив.
«Если же у кого из вас недостаёт мудрости, допросит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, — и дастся ему» (Иакова 1:5).
РАДИ ДЕТЕЙ
глава 3
Сьюзан Шеффер Макаулей
190
20 июля 2025