- Осознайте, что ваша высшая обязанность — питать духовную жизнь вашего ребенка и направлять его к Богу.
«Родитель не вправе выбирать, будет ли он пытаться пробудить и питать эту божественную жизнь в своем ребенке. Это его священный долг и служение. Если он пренебрегает этим или терпит неудачу, я не уверена, насколько важно, что он выполнил свои обязанности в физическом, нравственном и умственном воспитании ребенка, за исключением того, насколько ребенок становится более подготовленным для божественного служения, если в нем пробудится божественная жизнь» (Т. 1, с. 343, 344).
«Родитель не должен делать грубых, бестолковых усилий: поскольку это высшая обязанность, возложенная на него, она же и самая тонкая; и ему бесконечно понадобятся вера и молитва, такт и осмотрительность, смирение, кротость, любовь и здравый смысл, если он хочет представить своего ребенка Богу и донести мысль о Боге до души своего ребенка» (Т. 1, с. 345).
2. Будьте осторожны, чтобы точно представлять Бога и божественные вещи вашему ребенку.
«Теперь послушайте, что происходит во многих детских: — “Бог не любит тебя, ты несносный, злой мальчишка!” “Он отправит тебя в плохое, злое место”, и так далее; и это всё практическое учение о путях его “Всемогущего Возлюбленного”, которое получает ребенок! — Ни единого слова о том, как Бог действительно любит и лелеет маленьких детей весь день и наполняет их часы радостью. Добавьте к этому бездумные, формальные молитвы, праздные обсуждения божественных вещей в их присутствии, легкомысленное употребление святых слов, мало признаков того, что для родителей вещи Божьи важнее любых мирских вещей, — и ребенок оказывается отстранен, молчаливо отлучен от “прихода ко Мне”, и это часто происходит по вине родителей, которые в глубине души не желают ничего в сравнении с Богом» (Т. 1, с. 20).
«Разве родители не представляют Бога как требователя, чтобы подкрепить слабость собственного управления? И разве они не произносят свободно от имени Бога угрозы, которые не хотели бы произносить от себя? Опять же, какой ребенок не слышал от своей няни энергично сказанного: “Бог не любит тебя, несносный мальчишка! Он отправит тебя в плохое место!”? И эти две мысли о Боге — как о требователе и наказующем — часто составляют всё представление бедного ребенка о его Небесном Отце. Какие плоды это может принести, кроме отвращения, отворачивания ребенка от лица его Отца? Что, если вместо этого ему дать мысль, хорошо выраженную словами: “Всепрощающая кротость Бога”» (Т. 1, с. 345).
«Это лишь две из многих устрашающих мыслей о Боге, которые часто внушаются нежной душе; и мать, понимающая, что сердце её ребенка может быть безвозвратно отвращено от Бога представлениями, усвоенными в детской, почувствует необходимость глубокого и вдумчивого размышления, а также твёрдой решимости относительно того, какое учение её ребёнок должен получить по этому важнейшему вопросу» (Т. 1, с. 346).
«Вера — это простое доверие личности к Личности. Мы с благоговейной радостью осознаём, что Он — на пути нашем, у ложа нашего и наблюдает все пути наши — не строгим взором судьи, а ласковым, хоть и взыскательным, взглядом родителя» (Т. 2, с. 135).
«Грустно, но многие дети получают свои первые представления о Боге в детской, и эти представления — о Существе, следящем за их проступками и всегда готовом наказать. Трудно оценить, какое отчуждение создают эти первые идеи о Божественном Отце в сердцах Его маленьких детей» (Т. 3, с. 145).
«Но что может сделать родитель? Только одно, и ничего больше: он может донести идею Бога до души ребёнка» (Т. 1, с. 344).
«Его задача — как бы положить в пределах досягаемости души ребёнка какую-нибудь плодотворную мысль о Боге; незрелая душа не делает усилий к этой идее, но живое Слово нисходит, касается души — и вот, жизнь; рост и красота, цветение и плод» (Т. 1, с. 344).
3. Осознайте, что ваши повседневные разговоры и отношение могут многому научить ребёнка о Боге.
«Мы видим, как судьба жизни формируется в детской: благоговейным произнесением Божественного Имени или легкомысленными насмешками над святынями; мыслью о долге, которую получает маленький ребёнок, приученный добросовестно завершать своё маленькое дело; или же ожесточением сердца у того, кто слышит, как о чужих недостатках и горестях говорят пренебрежительно» (Т. 2, с. 39, 40).
4. Тщательно обдумайте, какие идеи о Боге наиболее помогут вашему ребёнку, и как лучше их передать.
«Родители, осознающие, что их великая работа совершается через идеи, которые они могут заложить в умы своих детей, будут с трепетом размышлять о том, какие представления о Боге наиболее подходят детям и как их лучше всего передать» (Т. 2, с. 51).
«Лучше, если дети получат несколько жизненных идей, на которых их души смогут расти, чем множество неопределённых наставлений» (Т. 1, с. 346).
«Как выбрать эти несколько животворящих мыслей о бесконечном Боге? Выбор не так сложен, как может показаться на первый взгляд. Прежде всего, мы должны учить тому, что знаем — знаем жизнью души, а не просто умственным пониманием. Из огромного множества религиозных учений и заповедей мы обнаружим, что лишь немногие истины настолько вошли в наше существо, что мы живём ими — у одного это одни, у другого — другие; у некоторых, возможно, всего одна. Одну или несколько — эти истины мы и должны передавать детям, потому что они исходят прямо из наших сердец с убеждённостью, которая редко не переносит свою идею в духовную жизнь другого» (Т. 1, с. 346).
«Самая важная часть нашей темы остаётся для рассмотрения — вдохновляющие идеи, которые мы предлагаем детям в вопросах божественной жизни. Это то, что мы склонны немного оставлять на волю случая; но когда мы осознаём животворящую силу идеи и как одна великая мысль может изменить течение жизни, нам следует очень внимательно подумать, какие представления о Боге наиболее уместны для детей и как их можно преподнести наиболее привлекательно» (Т. 3, с. 144, 145).
5. Ищите подходящие моменты в повседневной жизни, чтобы укрепить веру ребёнка несколькими словами.
«Следующее, о чём задумается мать, — это время и способ такого наставления в делах Божьих. Лучше, если эти наставления будут редкими и драгоценными, чем слишком частыми и малоценными; лучше вообще ничего, чем пресыщение ребёнка видом духовной пищи, грубо поданной» (Т. 1, с. 347, 348).
«В то же время он должен укрепляться в вере, и его уроки должны быть регулярными и последовательными; и здесь всё зависит от такта матери. Духовное наставление, подобно разносимому ветром аромату цветов, должно зависеть от того, куда дует ветер. Время от времени наступает священный момент, ощущаемый как матерью, так и ребёнком, когда они вместе — вот момент для глубоко прочувствованного и тихо сказанного слова о Боге, навеянного обстоятельствами. Нужно немного слов, никаких увещеваний — лишь искра убеждения, переходящая от души матери к душе ребёнка» (Т. 1, с. 348).
«Вот и всё: никакой рутины в духовном наставлении; осторожность в многословии, которое может задуть огонь священной жизни; сдержанность в пропуске кажущихся возможностей; и всё это время — искренняя устремлённость сердца и ясный план для возрастания ребёнка в вере. Не нужно добавлять, что, перефразируя слова Господа, “сей род изгоняется только молитвою”. Лишь когда мать обильно получает свыше мудрость, она сможет исполнить эту божественную задачу» (Т. 1, с. 348).
6. Представляйте Христа как Дарителя радости.
«Некоторые идеи духовной жизни более соответствуют жизни и потребностям ребёнка. Так, Христос — Даритель радости — для него важнее, чем Христос — Утешитель» (Т. 1, с. 347).
7. Представляйте Бога как любящую и всегда присутствующую помощь для вашего ребенка.
«Не далекого Бога, холодную абстракцию, но тёплое, живое, духовное Присутствие на его пути и у его ложа — Присутствие, в котором он узнаёт защиту и нежность во тьме и опасности, к которому он бежит, как робкий ребёнок, чтобы спрятать лицо в складках материнской юбки» (Т. 2, с. 47).
«Мысль о Внутреннем Христе особенно подходит детям, потому что их простая вера не спотыкается о тайну, а воображение легко схватывает чудо: что Сам Царь обитает в сердце маленького ребёнка» (Т. 1, с. 352).
«»Ты окружаешь путь мой и ложе моё и знаешь все пути мои» — эта мысль должна быть для каждого ребёнка не страхом, а великим утешением. Это постоянное осознание авторитета пробуждает двойной отклик: послушание и благоговение» (Т. 3, с. 138).
8. Представляйте Бога как Отца и Дарителя вашему ребёнку.
«»Отче наш, сущий на небесах» — возможно, первая идея о Боге, которую мать представит своему ребёнку: Отец и Даритель, от Которого прямо исходит вся радость каждого дня. «Какой счастливый день рождения наш Отец подарил моему мальчику!» «Цветы снова появляются; наш Отец сохранил жизнь растений всю холодную зиму!» «Послушай этого жаворонка! Удивительно, как наш Отец может вложить столько радости в сердце одной маленькой птички». «Благодарю Бога за то, что Он сделал мою девочку такой счастливой и весёлой!» Из этой мысли рождается молитва — свободное излияние детского сердца, чаще в благодарности за маленькие радости дня, чем в просьбах (пока что). Слова не важны; подойдёт любая простая форма, понятная ребёнку; истинная молитва — это устремление детского сердца к Богу» (Т. 1, с. 349, 350).
«Для ребёнка вся религия — это «быть хорошим». Важно, чтобы он знал, что «быть хорошим» — не вся его обязанность перед Богом, хотя это значительная часть; что отношения любви и личного служения, которые он должен как дитя своему Отцу, как подданный — своему Царю, даже важнее, чем просто «быть хорошим», что доставляет нашему Всемогущему Отцу такую радость в Его детях» (Т. 3, с. 136).
«Пожалуй, первая животворная идея, которую стоит дать детям, — это нежная Отцовская любовь Бога; что они живут, движутся и существуют в Божественных объятиях. Пусть дети растут в этой радостной уверенности, и в грядущие дни неверность этим самым близким отношениям будет для них таким же позором, каким она была для христианской Церкви в эпоху веры» (Т. 3, с. 145).
9. Представляйте Бога как Царя вашему ребёнку.
«Пусть они также растут с «кликом Царя среди них». В этой бедной материи, которую мы называем человеческой природой, есть источники верности, поклонения, страстной преданности, радостного служения — увы, часто запечатанные в оземленённых сердцах взрослых, но готовые излиться из детских сердец, стоит лишь дать им место. Нет большей защиты и радости, чем быть под властью, быть ведомым, управляемым, непрестанно служащим Тому, чьё послушание — блаженство» (Т. 2, с. 57).
«Затем, возможно, идея Христа как их Царя способна коснуться источников поведения и пробудить энтузиазм преданности в детях, которые, как мы все знаем, способны на героическое служение тому, что находят достойным поклонения» (Т. 3, с. 145).
«Возможно, мы недостаточно используем этот принцип героического поклонения в человеческой природе в нашем религиозном обучении. Мы склонны делать наши религиозные цели скорее субъективными, чем объективными. Нас искушает взгляд на христианство как на «план спасения», созданный и осуществлённый для нашей пользы; тогда как самая суть христианства — это страстная преданность совершенно достойному обожания Лицу» (Т. 3, с. 145).
10. Помогите ребёнку понять, что мы на земле, чтобы сражаться за дело Христа.
*«В нашей современной цивилизации мы упускаем из виду, что царь, вождь, подразумевает войну, врага, победу — возможное поражение и позор. И это представление о жизни нужно привить детям как можно раньше.
*»После тщательного размышления я решил, что лучше всего передать вам своё понимание того, что средний мальчик выносил из нашего Регби полвека назад и что больше всего помогало ему в дальнейшей жизни… Я сомневался, что поставить на первое место, и не уверен, что немногие оставшиеся мои однокашники согласились бы со мной; но, говоря за себя, думаю, что нашей самой яркой чертой было чувство, что в школе мы готовились к великой битве — более того, уже участвовали в ней — битве, которая продлится всю жизнь и испытает все наши силы: физические, умственные и нравственные. Не нужно говорить, что это была извечная борьба добра со злом, света и истины с тьмой и грехом, Христа с дьяволом».
Так сказал автор «Тома Брауна» в речи перед школой Регби в недавнее воскресенье перед Великим постом. Это ясные слова; образование достойно своего имени, только если учит этому уроку; и этот урок должен быть усвоен дома, прежде чем ребёнок ступит в любую другую школу жизни. Оскорбительно считать детей слишком маленькими, чтобы понять, зачем мы посланы в этот мир»* (Т. 2, с. 57, 58).
11. Представляйте Христа как Спасителя и Прощающего грехи.
«Но, признавая это, в наше время есть опасность в «розовом» подходе к детям. Увы, немногие взрослые имеют такое острое и живое чувство греха, как маленький нарушитель лет шести-семи. Многие капризные, вспыльчивые или угрюмые маленькие грешники таковы просто потому, что не знают лично, что есть Спаситель мира, готовый простить их и обнять Своей любовью. Но и здесь мысли ребёнка должны быть обращены вовне — к Иисусу, нашему Спасителю, а не внутрь — к своим собственным чувствам и мыслям о Нём» (Т. 3, с. 146).
«Пятилетний мальчик, правнук доктора Арнольда, сидел с матерью за пианино, выбирая воскресный гимн. Он выбрал «Да будет воля Твоя» и особенно понравившийся ему куплет: «Обновляй волю мою изо дня в день». Выбор гимна и стиха несколько озадачил мать, но она ещё глубже заглянула в мир детских мыслей, когда малыш задумчиво сказал: «Ох, как же трудно делать Божью работу!» Разница между «делать» и «переносить» была ему неясна, но битва, борьба и напряжение жизни уже давили на дух этого «беспечного счастливого ребёнка».
Дети слишком рано узнают — и, возможно, понимают лучше нас — что злая духовная личность может проникать в их мысли и подстрекать их «шалить». Когда они сердятся, «капризничают», чувствуют себя отделёнными, грешными, им нужно исцеление не меньше, чем закоренелому грешнику, и они гораздо острее осознают эту потребность, потому что нежная душа ребёнка, подобно младенческой коже, раздражается духовной болезненностью.
«Это очень мило с Божьей стороны прощать меня так часто; я сегодня уже столько раз шалила», — печально сказала шестилетняя грешница, вовсе не потому, что кто-то старался убедить её в непослушании… Нам, конечно, хочется улыбнуться этим маленьким «преступлениям», но мы не должны улыбаться слишком часто, позволяя детям впадать в уныние от множества «шалостей», когда они должны жить в мгновенном исцелении драгоценным Именем Спасителя мира»* (Т. 2, с. 58, 59).
12. Указывайте на Божье творение в природе.
«Мать умеет говорить о Боге, как об отсутствующем отце, окружённая свидетельствами Его заботы и любви к ней и детям. Она знает, как заставить детское сердце трепетать от радости и благодарности, восторгая его мыслью: «Мой Отец создал всё это», — пока его глаз радуется цветущему лугу, величественному дереву, текущей реке» (Т. 6, с. 159).
13. Соблюдайте баланс между долгом перед Богом-Творцом и любовью к Небесному Отцу.
«Из этой мысли рождается и долг — радостное признание обязанности служения и послушания такому милостивому и доброму Родителю — не Тому, Кто требует служения под страхом меча, но Тому, к Кому дети бегут с готовностью повиноваться» (Т. 1, с. 350).
«Христианский родитель непременно свяжет мысль о Законе с Законодателем и дополнит тысячу ценных советов, найденных здесь, твёрдым убеждением, что «Должное» исходит от Господа Бога» (Т. 2, с. 115).
*«Идея долга не вплетена в саму ткань их душ; а долг перед Незримым, который должен быть основой жизни, преподаётся менее всего. Я не говорю, что дети растут без религиозных чувств и эмоций или что они не произносят трогательных и удивительных слов, показывающих их собственное проникновение в высшую жизнь.
Но долг и чувство — разные вещи. Чувство — дело добровольное; и молодые люди привыкают думать, что они могут верить в Бога, могут бояться Бога, могут любить Бога — в какой-то мере. Но что они обязаны делать это, что у них нет выбора в любви и служении Богу, что это их долг, что они должны любить Его «всем сердцем, всей душой, всем разумением и всей крепостью своей» — этому редко учат и редко понимают как следует.
Даже там, где наши чувства тёплы, наши религиозные представления расплывчаты; и дети — даже дети хороших, религиозных родителей — растут без этой близкой, всегда открытой, сердечной, живой связи с Всемогущим Богом, которая и есть сама полнота жизни»* (Т. 3, с. 89, 90).
«Но если дети с самого начала воспитаны с этим магнитом: «Вы не свои», — если они знают, что Божественный Автор их бытия дал им жизнь и тело, прекрасно приспособленное для Его служения; что Он поручает им заботу о сохранении этого тела в здоровье, укреплении и подготовке к тому особому делу, которое Он может дать им в Своём мире, — тогда сами молодые люди охотно примут более строгий образ жизни; они захотят быть «годными к употреблению», и физические нарушения и излишества, какими бы невинными они ни казались, будут осуждены самим человеком, чувствующим, что он играет с доверенным сокровищем» (Т. 3, с. 103).
«Именно в ранние домашние годы детей следует учить понимать, что долг существует только как то, что мы должны Богу; что закон Божий безмерно широк и объемлет нас, как воздух, которым мы дышим, — только ещё больше, ибо достигает наших сокровенных мыслей; и это не бремя, а радость» (Т. 3, с. 128).
14. Как только ребёнок начинает говорить, учите его молиться.
*«Посмотрим, что обычно делается в детской в этом отношении. Как только малыш начинает лепетать, его учат становиться на колени на материнских руках и говорить: «Боже, благослови…», а затем следует список близких, и: «Боже, благослови… и сделай его хорошим мальчиком, ради Иисуса. Аминь». Это очень трогательно и прекрасно.
Однажды я заглянула в открытую дверь деревенского дома и увидела маленького ребёнка в ночной рубашке, стоящего на коленях у матери и произносящего вечернюю молитву. С тех пор это место остаётся для меня святыней. Нет зрелища более трогательного и нежного. Позже, когда он сможет произносить слова, к молитве добавляется:
Господи, Иисусе Христе, помилуй мя, а затем — «Отче наш». Ничто не может быть уместнее и прекраснее этих утренних и вечерних обращений к Богу, когда матери приводят к Нему своих маленьких детей. И большинство из нас может «вспомнить» освящающее влияние этих ранних молитв»* (Т. 2, с. 54, 55).
15. Дайте ребёнку знать, что вы молитесь за него.
*«Но нельзя ли сделать больше? Сколько раз в день мать возносит сердце к Богу, ходя среди своих детей, а они и не знают об этом!
«Сегодня я рассказала им» (мальчику и девочке четырёх и пяти лет) «о Ревекке у колодца. Они очень заинтересовались, особенно тем, как Елиезер молился в сердце своём, и ответ пришёл сразу. Они спросили: «Как он молился?» Я ответила: «Я часто молюсь в сердце, а вы ничего не знаете. Иногда вы начинаете капризничать, и я молюсь за вас в сердце — и почти сразу вижу, как приходит добрый дух, и ваши лица показывают, что молитва услышана». О. погладила мою руку и сказала: «Дорогая мама, я буду помнить об этом!» Мальчик выглядел задумчивым, но промолчал. Когда же они легли в постель, я встала на колени, чтобы помолиться за них перед уходом, и когда поднялась, Мальчик сказал: «Мама, Бог наполнил моё сердце добротой, пока ты молилась за нас; и, мама, я постараюсь завтра»»* (Т. 2, с. 55).
16. Делитесь с ребёнком своими спонтанными молитвами.
«Могла бы мать, оставаясь наедине с детьми, иногда произносить эти сердечные молитвы вслух, чтобы дети росли в сознании Божьего присутствия? Вероятно, многим матерям было бы трудно преодолеть духовную сдержанность даже перед собственными детьми. Но если бы это удалось, не привело бы это к радостной и естественной жизни в осознанном присутствии Божием?» (Т. 2, с. 55).
17. Позвольте вашему ребенку слышать, как вы благодарите Бога за Его благость.
«Одна мать, которая помнила маленький флакончик духов за пенни как одну из своих первых радостей, принесла три таких флакончика домой для своих трех маленьких дочерей. Они получили их на следующее утро за семейным завтраком и наслаждались ими на протяжении всей трапезы. Перед его окончанием мать была вынуждена выйти, и маленькая М. осталась сидеть в одиночестве со своим флакончиком и остатками завтрака. И из чистого источника сердца девочки прозвучали слова, не предназначенные ни для чьих ушей: „Дорогая мама, ты слишком добра!“ Представьте радость матери, которая случайно услышала, как ее маленький ребенок шепчет над первым первоцветом года: „Дорогой Бог, Ты слишком добр!“ Дети так склонны к подражанию, что, если они слышат, как их родители постоянно выражают свои радости и страхи, благодарности и желания, у них тоже появится многое, что можно сказать» (Том 2, стр. 55, 56).
18. Будьте осторожны, чтобы архаичный язык не помешал вашему ребенку понимать и любить Божьи истины.
«Но маленький английский ребенок остается в стороне из-за архаичной формы обращения, благоговейной для ушей нас, старших, но, несомненно, отталкивающей для ребенка. Возьмем, к примеру, молитву „Отче наш“ — как было бы благословенно, если бы ее перевели на современный английский с истинным благоговением! Для нас, кто научился ее разбирать, нынешняя форма дорога, почти священна; но мы не должны забывать, что это всего лишь перевод и, пожалуй, самый архаичный текст в современном употреблении: „which art“, обычно произносимое как „chart“, ничего не значит для ребенка. „Hallowed“ для него — речь на непонятном языке (да и для нас тоже). „Trespasses“ — полу-юридический термин, вряд ли встречающийся в его повседневной речи, и никакие объяснения не сделают „Thy“ для него таким же естественным, как „your“. Заставлять ребенка произносить молитвы на чужом языке — значит возводить преграду между ним и его „Всемогущим Возлюбленным“. Кроме того, разве мы не можем научить наших детей говорить „Дорогой Бог“? Родитель, несомненно, может верить, что ни один строго-благоговейный стиль не будет так сладок для ушей Божественного Отца, как обращение к „дорогому Богу“ за сочувствием в радости и помощью в беде, которое естественно исходит из уст маленького ребенка, „привыкшего к Богу“. Пусть дети растут, осознавая постоянное, непосредственное, дарующее радость и принимающее ее Присутствие среди них, и вы сможете смеяться над всеми атаками „неверия“, которое есть безумие для того, кто знает своего Бога как — только гораздо лучше — отца или мать, жену или ребенка» (Том 2, стр. 56, 57).
19. Обучайте ребенка Библии благоговейно, усердно и старательно.
«Ум маленького ребенка — это открытое поле, несомненно „добрая почва“, куда каждое утро выходит сеятель сеять, и семя — это Слово. Все наше обучение детей должно быть благоговейным, с осознанием того, что мы призваны сотрудничать со Святым Духом; но оно также должно быть усердным и старательным, с трепетным пониманием, что наше сотрудничество, кажется, является условием Божественного действия; что Спаситель мира умоляет нас „Пустите детей приходить ко Мне“, как будто мы имеем силу препятствовать, что, как мы знаем, иногда имеем» (Том 2, стр. 48).
«Веруя, что вера от слышания, а слышание от слова Божия, что человек утверждается в христианской вере в соответствии с тем, как был наставлен в детстве, главный вопрос для нас — как обеспечить, чтобы дети были хорошо утверждены в Писании своими родителями и продолжали изучение с пониманием, благоговением и радостью» (Том 2, стр. 100).
«Другая опасность заключается в том, что священные вещи могут стать слишком привычными и затасканными, что имя благословенного Господа будет употребляться без благоговения; и что у детей может сложиться представление, будто Господь Бог существует для их нужд, а не они для служения Ему» (Том 3, стр. 145).
20. Делитесь библейскими историями с вашим ребенком с младенческого возраста.
«Пусть воображение детей наполнится картинами, а их умы насытятся словами постепенно раскрывающейся истории Писания, и тогда они обретут широкий горизонт, в котором личности и события займут свое надлежащее место и пропорции. Постепенно они увидят, что мир — это сцена, где благость Божия непрестанно борется с человеческим своеволием; что одни героические мужи становятся на сторону Бога, а другие, глупые и упрямые, противостоят Ему. Огонь энтузиазма возгорится в их груди, и дети тоже встанут на свою сторону без долгих увещеваний или разговоров о духовном опыте» (Том 1, стр. 249).
«Вопрос о том, когда ребенок должен впервые услышать «Историю Креста», остается открытым. Кто-то считает, что было бы прекрасно начать с Моисея и пророков: пройти через историю Ветхого Завета, прослеживая постепенное раскрытие дела и характера Мессии; и затем, когда их умы наполнятся ожиданием иудеев, представить им таинство Рождества в Вифлееме и уничижение Креста. Но, возможно, никакая свежесть изложения не возместит детям того, что они не выросли с постоянным присутствием в их сознании образов Голгофы и Вифлеема» (Том 1, стр. 351, 352).
«Мы не должны преподносить библейские истории как несущие ту же моральную нагрузку, что и мифы Древней Греции; равно как и откладывать их знакомство до того, как ребенок пройдет «моральный курс» сказок и басен. Он не должен помнить времени, когда эти прекрасные древние истории не наполняли его воображение; он должен был слышать голос Господа Бога в саду во время прохлады вечера; быть благоговейным свидетелем того, как ангелы восходили и нисходили над каменным изголовьем Иакова; следовать за Христом через пшеничное поле в субботний день и сидеть в рядах голодных толп — так давно, чтобы эти священные сцены стали бессознательным фоном его мыслей» (Том 2, стр. 108, 109).
21. Старайтесь, чтобы время библейских историй оставалось свежим и радостным.
«Пусть умы маленьких детей наполнятся прекрасными повествованиями Ветхого Завета и Евангелий; но чтобы эти истории всегда оставались для них свежими и радостными, необходимо следить, чтобы библейское учение не стало для них пресным» (Том 1, стр. 251).
«Пусть все обстоятельства ежедневного чтения Библии — последовательное чтение, начиная с первой главы Бытия, с необходимыми пропусками — будут радостными для ребенка; пусть он находится в комнате матери, на ее руках; пусть эти пятнадцать минут будут временем сладостного досуга и тихой радости, когда все внимание ребенка устремлено на историю без отвлекающих нравоучений; и тогда — чем меньше слов, тем лучше; история проникнет в него и принесет свое учение, понемногу сейчас и больше с каждым годом, по мере его взросления. Одна такая история станет в нем постоянно растущей, плодоносной нравственной идеей» (Том 1, стр. 337).
«От нас требуется привить любовь к Слову; чтобы самые прекрасные моменты дня ребенка были те, когда мать читает ему с нежной симпатией и святой радостью в голосе и глазах прекрасные библейские истории; и время от времени во время чтения будет возникать одно из тех убеждений, переходящих от души матери к душе ребенка, в которых заключается жизнь Духа» (Том 1, стр. 349).
22. Тщательно выбирайте перевод Библии для чтения ребенку и избегайте комментировать каждый стих.
«Ошибкой будет пересказывать библейские истории небрежным языком, даже если повествование точно передает факты. Ритм и мелодика библейской фразеологии очаровательны для ребенка не менее, чем для взрослых, если не больше. Читайте библейскую историю ребенку по частям; попросите его пересказать своими словами (насколько возможно близко к библейскому тексту) то, что вы прочитали, и затем, если хотите, обсудите это — но не слишком много. Главное — не пытаться дать «практический комментарий к каждому стиху Бытия», как названа одна недавно изданная книга» (Том 2, стр. 110).
«Мы склонны полагать, что дети не заинтересуются Библией, если не упрощать ее текст — переделывать на тот небрежный английский, который мы предпочитаем им предлагать» (Том 1, стр. 247, 248).
«Читайте детям по частям (по крайней мере Ветхий Завет), как можно прекраснее, требуя, чтобы они после прослушивания пересказывали историю как можно ближе к библейским словам» (Том 2, стр. 112).
«Несколько слов о чтении Библии. Я думаю, мы ошибаемся, погребая текст под бесконечными комментариями и приложениями. Также сомневаюсь, что выдергивание отдельных стихов и вдалбливание их ребенку, пока они не потеряют для него всякий смысл, может быть чем-то иным, кроме как препятствием для духовной жизни. Слово полно жизненной силы и способно воздействовать самостоятельно» (Том 1, стр. 348, 349).
23. Пропускайте или перефразируйте те места библейских повествований, которые могут быть неуместны для маленьких детей.
«Пусть все обстоятельства ежедневного чтения Библии — последовательное чтение, начиная с первой главы Бытия, с необходимыми пропусками — будут радостными для ребенка» (Том 1, стр. 337).
«В Библии есть повествования, которые мы определенно не стали бы давать детям в любой другой книге. Нам следует серьезно спросить себя: есть ли у нас основания полагать, что наши дети будут защищены от внушений зла, которые мы сознательно предлагаем им?» (Том 2, стр. 111).
24. Будьте осторожны, используя Писание для укорения ребенка за его недостатки.
«Прежде всего, не читайте Библию «против» ребенка: не позволяйте словам Писания становиться поводом для выставления напоказ его ошибок. Убеждать в грехе — дело Святого Духа; и Он может использовать Слово для этой цели без риска ожесточения сердца, к которому так часто приводят наши неуклюжие действия» (Том 1, стр. 349).
25. Не полагайтесь на воскресную школу в воспитании духовной жизни вашего ребенка.
«То, что родители перепоручают религиозное воспитание своих детей воскресной школе, без сомнения, так же недопустимо, как если бы они отправляли их питаться за стол, накрытый общественной благотворительностью» (Том 2, стр. 92).
«Нашими воскресными школами пользуются те изнуренные трудом и малообразованные родители, которые готовы принять от более обеспеченных классов эту услугу религиозного обучения своих детей. То есть воскресная школа в настоящее время — это необходимое зло, признание того, что существуют родители, настолько обремененные, что не могут выполнить свою первую обязанность» (Том 2, стр. 92).
«Вот теория воскресной школы: родители, которые могут, учат своих детей дома по воскресеньям, а заместители приходят на помощь тем, кто не может» (Том 2, стр. 92, 93).
26. Помогайте вашему ребенку развивать привычку размышлять о Боге.
«О ребенке следует сказать, что Бог присутствует во всех его мыслях; в мыслях, приносящих счастье и радость, в спокойных и добросовестных мыслях, в мыслях о любви, дарении и служении — в том богатстве прекрасных мыслей, которое переполняет сердце каждого ребенка» (Том 3, стр. 140).
«Мы склонны считать ребенка несколько болезненным и преждевременно развитым, когда он задает вопросы и размышляет о божественных вещах, и делаем все возможное, чтобы отвлечь его. Но ему нужно помочь обрести истинное, радостное мышление; каждый день должен приносить ему «новые мысли о Боге, новые надежды на небо». Он понимает божественные вещи лучше нас, потому что его представления еще не подогнаны под общепринятые стандарты; а мысли о Боге становятся для него выходом в бесконечность из тревожных ограничений и ощущения «тюремных решеток», которые составляют горькие муки детства» (Том 3, стр. 140, 141).
Вопросы для размышления о духовной жизни
• Осознаю ли я, что моей высшей обязанностью является питать духовную жизнь моего ребенка и направлять его к Богу?
• Стараюсь ли я точно передавать своему ребенку образ Бога и Божьи истины?
• Помню ли я, что мои повседневные разговоры и отношение могут многому научить ребенка о Боге?
• Обдумываю ли я тщательно, какие представления о Боге наиболее полезны моему ребенку и как лучше их передать?
• Ищу ли я подходящие моменты в повседневной жизни, чтобы укрепить веру ребенка несколькими словами?
• Представляю ли я Христа как Дарителя радости?
• Показываю ли я Бога как любящую и всегда готовую помочь силу?
• Описываю ли я Бога как Отца и Подателя благ?
• Показываю ли я Бога как Царя?
• Помогаю ли я ребенку понять, что мы на земле, чтобы сражаться за дело Христа?
• Представляю ли я Христа как Спасителя и Прощающего грехи?
• Стараюсь ли я указывать на Божье творение в окружающем мире?
• Слежу ли я за тем, чтобы дать ребенку баланс между служением Богу как Творцу и любовью к Небесному Отцу?
• Учу ли я своего ребенка молиться?
• Даю ли я ребенку знать, что молюсь за него? (И действительно ли я молюсь за него?)
• Пытаюсь ли я делиться с ребенком своими спонтанными молитвами?
• Позволяю ли ребенку слышать, как я благодарю Бога за Его благость?
• Слежу ли я, чтобы архаичный язык не мешал моему ребенку понимать и любить Божьи истины?
• Стараюсь ли я учить ребенка Библии благоговейно, усердно и старательно?
• Делюсь ли я библейскими историями с ребенком с младенческого возраста?
• Делаю ли я все возможное, чтобы время библейских историй оставалось свежим и радостным?
• Тщательно ли я выбираю перевод Библии для чтения ребенку?
• Сдерживаю ли я свое стремление комментировать каждый стих?
• Пропускаю ли я или перефразирую те места библейских повествований, которые могут быть неуместны для маленьких детей?
• Слежу ли я, чтобы не использовать Писание для укорения ребенка за его недостатки?
• Принимаю ли я личную ответственность, а не полагаюсь на воскресную школу в воспитании духовной жизни моего ребенка?
• Стараюсь ли я помочь ребенку развить привычку размышлять о Боге?
Дополнительные цитаты о духовной жизни
«Библия стоит всех книг, когда-либо напечатанных». — Патрик Генри
«Лучше всех молится тот, кто любит сильнее
Всё живое — и малое, и великое». — Сэмюэл Тейлор Кольридж
«Пусть ни день, ни ночь не проходят без благословенья,
Но помни всегда, что Господь совершил». — Уильям Шекспир
«И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими. И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим, и говори о них, сидя в доме твоем, и идя дорогою, и ложась, и вставая». — Второзаконие 6:5–7
204
16 июля 2025